Азербайджан не был один в войне: самому оплачивать войну и одному вести войну — не одно и то же

Президент Азербайджана Ильхам Алиев в своей недавней речи заявил, что весь период карабахского конфликта Азербайджан оставался один и в одиночку добивался победы. Он также сделал акцент на том, что Азербайджану тяжело доставались современные вооружения и техника, за которые приходилось платить по мировым ценам и даже выше: «Когда нам была нужна помощь, нам никто не помогал. Все, что мы приобретали, мы покупали за деньги. В том числе все оружие закупали за деньги, причем по мировым ценам — до последнего патрона. Если в войнах, происходящих в мире, за каждой стороной стоит «большой дядя», то Азербайджан одержал победу самостоятельно». Философия внешней политики Баку – поддержку можно «купить или выгодно обменять» – за 25 лет эволюционировала от простой продажи нефти до системы монетизации геополитических интересов.

Азербайджану оказывали поддержку Турция, Израиль и Пакистан, причем разного рода. Израиль в основном поставлял вооружение и технологии, причем не переставал это делать и по ходу ведения боевых действий. Пакистан давал политическую поддержку: на протяжении трех десятилетий он не признавал Армению как государство. Турция, которая оказывала самую прямую поддержку — вооружением, специалистами, группами оперативного планирования, подготовкой к войне, информационным сопровождением, дипломатической поддержкой и готовностью не допустить изменения баланса в пользу Армении. Турция перебросила непосредственно для участия в боях своих сирийских прокси. Всего в Азербайджан были переброшены до 2000 сирийских боевиков. Сирийская обсерватория по правам человека в декабре 2020 года говорила о цифре в 541 убитых в Нагорном Карабахе сирийских наемников.

Из слов Алиева, нужно понимать – Азербайджан за всё платил. За оружие, технику, нейтралитет, прямую поддержку союзников, привлечение наемников и т.д. – деньгами, нефтью, инвестициями, контрактами и другими возможностями, создавая для партнеров экономические и геополитические стимулы. Алиев проводит принципиальную грань между политической зависимостью, когда за спиной стоит спонсор или диктующий условия «большой дядя», и транзакционной самостоятельностью, при которой покупаются необходимые ресурсы на свои деньги, сохраняя статус суверенного игрока.

Особые связи: турецкий вектор и израильский фактор

Турция занимает в этой системе поддержки особое место. Еще в 2001 году, выступая в турецком парламенте, основатель современного Азербайджана Гейдар Алиев откровенно сформулировал характер этих отношений: «Нашим первым союзником, первым другом во всем мире является Турция. Мы нуждаемся в помощи Турции. С экономической точки зрения у нас нет проблем. Мы очень нуждаемся в помощи Турции с политической, стратегической точек зрения. Уверен, что Турция всегда будет вместе с Азербайджаном и будет использовать свои возможности для спасения Азербайджана от армянской оккупации».

Если посмотреть на азербайджанские инвестиции в турецкую экономику, масштабы сотрудничества и энергетические отношения, то становится очевидно, что со временем эта связь трансформировалась в стратегический альянс, где Баку стал равноправным партнером и незаменимым инвестором. Азербайджан постепенно смог сделать турецкую поддержку выгодной и для самой Турции: каспийские нефть и газ, транзит энергоресурсов в Европу, инвестиции в турецкую экономику, совместные оборонные проекты, строительство азербайджанской армии по турецкой модели, Срединный коридор и прямой выход в Центральную Азию превращали его в партнера, от которого невыгодно отказываться.

Отдельная история – Израиль. Баку платит за израильское вооружение и технологии – деньгами и нефтью, предоставляя Израилю энергетические ресурсы и статус стратегического актива против Ирана. Стратегическая ценность связей двух стран достигла такой степени, что во время войны США/Израиля с Ираном сообщалось о размещении израильских военных и сотрудников Моссада на юге Азербайджана для разведывательных и дроновых операций против Ирана. Цена этой связки для Баку – не только деньги, нефть и риск стать потенциальной мишенью для Ирана, а также необходимость постоянно отвергать иранские обвинения в том, что Израиль использует азербайджанскую территорию, даже когда эти обвинения звучат косвенно.

Оружие, спутники, газ

Позиция России тоже не была бесплатной и, судя по всему, также обошлась Алиеву недешево. Баку реализовывал крупные оружейные контракты с Россией и поддерживал значимые для России геополитические проекты. По словам самого Алиева, еще в 2018 году закупки российского вооружения оценивались в $5 млрд, а по данным SIPRI, на Россию пришлось более 60% поставок оружия Азербайджану в 2011–2020 годах. Москва нуждалась в этом рынке настолько, что пакет 2011–2012 годов на $1 млрд был реализован вопреки возражениям военных, опасавшихся нарушать баланс в регионе. Выгода Москвы измерялась не только деньгами. Проект «Север – Юг» через Азербайджан дает России выход к Ирану и Индийскому океану.

Еще одним примером чистого бизнеса были отношения с Францией. В 2014 году Азербайджан купил у французского концерна Airbus Defence and Space спутник Spot 7. Помимо этого, Азербайджану была предоставлена возможность использовать спутник Spot 6 и коммерческие спутники Pléiades 1A и 1B. Французские специалисты не только передали управление, но и обучили азербайджанских специалистов. Спутниковая разведка, по словам Алиева, в итоге сыграла определенно важную роль в планировании операций и ведении разведки в ходе 44-дневной войны. Spot 7 и Spot 6 обладали достаточной мощностью для того, чтобы за короткое время снимать всю карту боевых действий во время войны. Этот пример показывает, что при соответствующем подходе Баку получал техническую поддержку даже от тех стран, которые политически сочувствовали его противнику.

Отношения Азербайджана с ЕС также значительно улучшились, даже после событий сентября 2023 года, которые Европарламент характеризовал как этническую чистку Нагорного Карабаха.

До войны в Украине Россия была одним из основных поставщиков газа в Европу, но после российского вторжения ЕС взял курс на отказ от российских энергоресурсов. На этом фоне реализация Южного газового коридора (SGC) превратила Баку в важного поставщика для ЕС. В условиях энергетического кризиса прагматичный Брюссель подписал с Баку соглашение об удвоении поставок газа, де-факто обменяв декларативные ценности в области прав человека на энергетику. Европейцам стало выгодно выстраивать с Азербайджаном тесные отношения.

Фундамент стратегии Баку

Все это стало возможным потому, что у Баку были ресурсы, позволяющие создавать нужные ему условия и отношения. Фундамент для такой модели международных отношений был заложен еще в 1994 году, когда Гейдар Алиев подписал «Контракт века» с консорциумом западных энергетических компаний и сделал ставку на коммерческий интерес крупнейших мировых игроков. После сформировалась и философия внешней политики Баку – необходимую позицию или поддержку можно «купить или выгодно обменять». За 25 лет эта модель эволюционировала от простой продажи нефти до системы монетизации геополитических интересов.

Сегодня в международных отношениях все больше доминируют сделки. Современные союзники руководствуются не абстрактными идеями, а инвестициями и взаимовыгодными соглашениями.

Словом, тезис Алиева о том, что страна добилась всего сама, экономически имеет под собой основания. Баку оплатил свою войну, возможно, по завышенному тарифу и не видит необходимости платить по политическим долгам в будущем.

Но «оплатил» не значит «никто не помогал». В финансовых вопросах Алиев прав, однако в оценке самого исхода войны нужен реализм.

Азербайджану помогали. И то, что за эту помощь было заплачено, нисколько не отменяет самого факта помощи. Своевременные поставки оружия, разведданные, логистика, прямое участие специалистов или наемников, дипломатическая поддержка и многое другое – всё это остается помощью.

Так что Азербайджан не был один в войне. Самостоятельно оплачивать войну и самостоятельно вести войну – не одно и то же.