Асимметрия мира: анализ бюджета и наиболее вероятные сценарии безопасности на 2026 год

Григорий Саакян

Впервые за последние пять лет Армения и Азербайджан входят в новый бюджетный цикл в условиях декларируемого, но хрупкого мира. Подписание предварительной «Вашингтонской декларации» в августе 2025 года стало водоразделом, который парадоксальным образом привел к диаметрально противоположным стратегиям в Ереване и Баку. Анализ проектов военных бюджетов на 2026 год вскрывает фундаментальное противоречие: пока Армения переходит к «бюджету мирного времени», Азербайджан инвестирует в закрепление статуса регионального гегемона.

Проект бюджета Армении на 2026 год стал неожиданностью для многих наблюдателей. Сокращение оборонных расходов на 15-18% (до уровня 560-563 млрд драмов) – это беспрецедентный шаг для страны, находящейся в процессе восстановления армии. Правительство объясняет это «возвращением к норме», указывая, что 2025 год был пиковым из-за досрочного погашения кредитов на вооружение. Власти утверждают, что основные экстренные закупки уже сделаны, и теперь система переходит в плановый режим. Снижение расходов подается обществу и внешнему миру как жест доброй воли и прямое следствие августовских договоренностей с Баку и Вашингтоном.

Однако за этими цифрами кроется стратегическая уязвимость. Сокращение бюджета сигнализирует о смене приоритетов, особенно учитывая, что снижение финансирования совпадает с инициативой по сокращению срока службы до 18 месяцев. В совокупности эти факторы могут затормозить переход к профессиональной армии и модернизацию ВПК, сделав Армению зависимой исключительно от внешних гарантий безопасности, которые, как показывает история, не всегда надежны.

В отличие от Армении, Азербайджан не демонстрирует признаков «расслабления». Рекордные $5,12 млрд (8,7 млрд манатов) на 2026 год и рост на 3,8% говорят о том, что Баку рассматривает мирный договор не как финал, а как новую фазу конкуренции. Азербайджан тратит на оборону 21% всего госбюджета – показатель, характерный для воюющих стран. Основные драйверы этого роста выходят за рамки конфликта с Арменией. Баку позиционирует себя как независимый игрок, способный защитить энергетические коридоры от любых угроз, включая гипотетические риски со стороны Ирана или России. Акцент явно смещается с сухопутных операций на высокотехнологичные сферы – ВВС, ПВО и разведку, а закупки у Израиля и Пакистана требуют постоянного притока валюты. При этом риторика о «реваншизме Армении» остается удобным инструментом для обоснования высоких расходов перед внутренней аудиторией и международными партнерами.

В анализе бюджетов на 2026 год нельзя игнорировать экономическую природу военных расходов, которая создает дополнительные риски, особенно для Армении. Бюджет Баку защищен валютной выручкой: ключевые контракты на закупку вооружений номинированы в долларах, и Азербайджан тратит нефтедоллары напрямую. Это страхует программу модернизации от внутренней инфляции. Риском может стать только обвал цен на нефть, но резервы SOFAZ нивелируют эту угрозу в краткосрочной перспективе.

Бюджет Армении, напротив, верстается в драмах, но современное вооружение из Франции и Индии закупается за валюту. Если к 2026 году произойдет девальвация драма, реальная покупательная способность оборонного бюджета, уже сокращенного на 18%, упадет еще сильнее. В этом случае Еревану придется либо урезать программы закупок, либо срочно искать новые кредиты.

Сравнительный анализ бюджетов на 2026 год рисует тревожную картину растущей асимметрии и расхождения стратегий. Армения ($1,46 млрд) выбирает модель «оптимизации», сокращая расходы в надежде на политические гарантии и добрую волю соседей. Азербайджан ($5,12 млрд) выбирает модель «силового превосходства», обеспечивая себе более чем трехкратное финансовое преимущество для проецирования силы. 

Исходя из этого дисбаланса, можно выделить  наиболее вероятные сценария безопасности на 2026 год.

Первый сценарий можно назвать управляемой напряженностью и «коридорным давлением».

Это продолжение активного политического и локального военного давления Азербайджана на Армению, прежде всего по вопросам коммуникаций и делимитации границы, без перехода к полномасштабной войне. Азербайджан будет использовать свое технологическое превосходство и укрепленную инфраструктуру для «политики малых укусов» – точечных военных провокаций, постоянно держа Ереван в напряжении. Армения же тратит ресурсы на строительство укреплений, что, конечно, замедляет и усложняет действия оппонента, но не может их полностью предотвратить. Бюджет конвертируется в длительное тактическое сопротивление, а не в контратакующий потенциал. Итог – высокий риск локальных инцидентов и постоянные переговоры при посредничестве внешних сил.

Второй сценарий – это стратегическая пауза и внутреннее военное строительство.

Данный вариант предполагает решение сторон взять паузу для консолидации ресурсов, завершения реформ и интеграции нового вооружения. Азербайджан сосредотачивается на инфраструктурном развитии новых территорий и внедрении турецких стандартов в армию; его бюджет работает на долгосрочную готовность. Для Армении этот сценарий наиболее желателен: средства направляются на завершение контрактов с Индией и Францией, а также на обучение кадров. Пауза необходима Еревану, чтобы бюджетная конверсия успела дать плоды. Итог – снижение военной напряженности и фокус на экономике.

Считаю, что наиболее вероятным остается сценарий управляемой напряженности, который будет поддерживаться до тех пор, пока Азербайджан не достигнет своих целей по коммуникациям, или пока Армения не завершит переход к новой военной доктрине.

Военные бюджеты Армении и Азербайджана на 2026 год четко отражают состояние «холодного мира», в котором финансы становятся инструментом политического принуждения. Конверсия денег в военную мощь в Азербайджане направлена на сохранение оперативного преимущества, а в Армении - на достижение тактической живучести и геополитического иммунитета. 

Финансовый разрыв между Баку и Ереваном в $3,66 млрд создает ситуацию опасного «стратегического искушения». Если международные гарантии «Вашингтонской декларации» дадут сбой, Армения окажется в критически уязвимом положении. Грядущий год станет тестом на то, способна ли дипломатия удержать мир в регионе, где баланс сил столь очевидно нарушен.

Григорий Саакян, полковник запаса Армянской армии