Асмик Ованнисян
В 1946 году тысячи армян диаспоры оставили свои дома, продали имущество и отправились в Советскую Армению. Они приезжали из Бейрута, Парижа, Каира, Тегерана, Афин. У каждого — своя история, но почти у всех — одна и та же вера в то, что они возвращаются на родину.
Сегодня, спустя десятилетия, об этом пути рассказывает выставка «Армения: открытая дверь» Музея истории Армении. В основе экспозиции — многолетние исследования и документальные фильмы Тиграна Паскевича. Но главные герои этой истории — люди, чья жизнь изменилась после одного решения.
Государство искало людей, люди — родину
После Второй мировой войны Армения оказалась перед тяжёлой демографической ситуацией. Около 300 000 армянских мужчин погибли на войне. Руководство Советской Армении было убеждено, что стране нужны люди.
Но идея репатриации была не только инициативой Еревана. Москва тоже была заинтересована показать, что Советский Союз — настолько привлекательная страна, что тысячи людей готовы вернуться туда.
Однако самый важный вопрос оставался без ответа: была ли страна готова принять этих людей?
«Людей привозили, но никто всерьёз не просчитал, смогут ли обеспечить их жильём, работой и бытовыми условиями. Именно здесь и началась трагедия», — говорит Паскевич.
Они приезжали из Европы, но попадали в совершенно другую реальность
Многие репатрианты выросли в Ливане, Египте, Франции или Греции. Они были привычны к иной городской среде, иным общественным отношениям, иной повседневности.
В Советской Армении тоже были города, но приезжие привезли с собой европейский культурный опыт — языки, образование, профессии, новые привычки.
При этом и здесь они получили многое.
По словам Паскевича, особенно для молодёжи переезд в Армению был возможностью получить высшее образование. Многие решились на переезд именно с этой перспективой.
«Мы голодные, зачем вы приехали?»
Репатриантов встречали не только официальные оркестры.
Поезд останавливался на станциях, и бывало, что местные кричали снизу: «Зачем вы приехали? Вы знаете, какая здесь ситуация?»
Паскевич не считает это исключительно враждебностью по отношению к репатриантам. По его мнению, нечто подобное происходит почти при всех массовых миграциях.
«У нас есть кусок хлеба, теперь этот хлеб придётся разделить с вами» — таково было основное настроение, по словам Паскевича.
Иногда семьи просто заселяли в уже обжитые дома, вынуждая две незнакомые семьи жить в одной квартире. В таких условиях конфликт скорее был неизбежен, чем исключением.
Кто легче адаптировался
Судьбы всех репатриантов не были одинаковыми. Проще всего интегрировались крестьяне, приехавшие из Ирана, и более бедные семьи. Они устроились на работу в колхозах или на заводах, поселились в общежитиях и постепенно стали частью повседневной жизни Советской Армении.
Самое большое разочарование пережили те, кто приехал с капиталом и большими планами.
Некоторые верили, что перевезут свои фабрики в Армению и начнут здесь новую жизнь. Реальность оказалась совсем иной.
«Если бы людям с самого начала честно сказали, какие условия их ждут, многие всё равно бы приехали», — убеждён Паскевич. По его расчётам, из примерно 90 000 репатриантов как минимум 60 000 приехали бы даже после того, как узнали всю правду.
Ссылка, изменившая всю историю
Массовая ссылка 1949 года стала самым большим поворотным моментом в истории репатриации.
Было выслано около 13 000 человек, но в общественной памяти эта цифра стала намного больше. Спустя годы даже те, чьи семьи никогда не были высланы, рассказывали, будто репатриантов высылали массово.
По мнению Паскевича, именно это событие сильнее всего изменило отношение к истории репатриации.
Если бы ссылки не было, возможно, сегодня Большая репатриация вспоминалась бы как сложный, но успешный государственный проект. Вместо этого она стала также символом страха, разочарования и последующей эмиграции.
История, о которой долго молчали
Паскевич говорит, что когда начал изучать тему, выяснилось: о репатриации почти ничего не написано.
Единственное серьёзное исследование, опубликованное в советские годы, не касалось ни ссылок, ни репрессий, ни эмиграции. О таких темах просто было невозможно писать.
Сегодня многие вопросы всё ещё остаются без ответа. Часть архивных материалов об эмиграции уничтожена, другие остаются недоступными. Исследователи продолжают искать новые источники в разных архивах мира.
История Большой репатриации так и не укладывается в одну оценку. Это одновременно история национальной мечты, государственного проекта, человеческих надежд, разочарований и тысяч разных судеб. А через эти судьбы яснее становится и история последующих десятилетий Армении.
Смотрите беседу с Тиграном Паскевичем:
Истории
