Разбор: почему Армения хочет больше газа из Ирана

Армения и Иран договорились удвоить объёмы природного газа и электроэнергии, которыми они обмениваются в рамках многолетнего сотрудничества в энергетике, что свидетельствует о возобновившихся усилиях двух соседей углубить энергетические связи.

О договорённости сообщил министр территориального управления и инфраструктур Армении Давит Худатян после визита в Тегеран на этих выходных. Хотя политическое соглашение является важным шагом, наращивание поставок потребует значительных инвестиций в инфраструктуру и сталкивается с техническими, коммерческими и геополитическими ограничениями.

Как работает схема «газ в обмен на электроэнергию»

Энергетическое сотрудничество Армении и Ирана основано на соглашении об обмене газа на электроэнергию, действующем с 2009 года.

Согласно договорённости Армения импортирует иранский природный газ и, в ответ, экспортирует три киловатт-часа электроэнергии за каждый полученный кубометр газа. Электроэнергия вырабатывается на армянских электростанциях и передаётся обратно в Иран.

В отличие от обычного импорта газа, эта схема работает как бартерный механизм, а не денежная сделка, помогая обеим странам удовлетворять взаимодополняющие потребности в энергии.

Газопровод Иран — Армения

Иранский газ поступает в Армению по газопроводу Иран — Армения, который был введён в эксплуатацию в 2009 году. Трубопровод проходит от Тебриза на северо-западе Ирана до Араратской области Армении.

Его годовая пропускная способность составляет примерно два миллиарда кубометров (млрд куб. м).

Армянский участок принадлежит компании «Газпром Армения», дочерней структуре российского «Газпрома», которая также обладает монополией на импорт природного газа в Армению и его распределение внутри страны.

Армения импортирует около 2,7–2,8 млрд куб. м природного газа в год. Около 85% поступает из России, а примерно 15% поставляется по газопроводу Иран — Армения.

Почему критически важно увеличить передачу электроэнергии

Увеличение объёма газа, обмениваемого по текущей схеме, зависит от завершения строительства третьей высоковольтной линии электропередачи между Арменией и Ираном.

О проекте впервые объявили в 2010 году, однако он столкнулся с многолетними задержками.

Без дополнительной пропускной способности по передаче электроэнергии Армения не сможет существенно увеличить объём электроэнергии, который она отправляет в Иран в обмен на больший объём газа.

Почему газопровод стал геополитическим вопросом

Планы строительства газопровода Иран — Армения восходят к 1990-м годам. Межправительственное соглашение было подписано в 2004 году, а первый участок газопровода официально открыли в 2007 году.

Изначально Армения и Иран рассматривали проект как нечто большее, чем двустороннюю энергетическую связку. Его также видели потенциальным транзитным маршрутом, который со временем мог бы поставлять иранский газ на европейские рынки.

Эта перспектива встретила серьёзное сопротивление со стороны России, которая на тот момент доминировала в поставках газа в Европу. Среди региональных энергетических экспертов широко распространено мнение, что под давлением России диаметр армянского участка газопровода был уменьшен с первоначально планируемых 1 200 миллиметров до 700 миллиметров. Позднее газопровод был передан в собственность «Газпрома».

Уменьшенный диаметр ограничил долгосрочный потенциал расширения газопровода и фактически исключил его использование в качестве крупного экспортного коридора в Европу.

Может ли Армения импортировать значительно больше иранского газа?

Теоретически, как говорят эксперты, импорт газа из Ирана мог бы увеличиться примерно в четыре раза, если существующий газопровод использовать на полную техническую мощность.

На практике же расширение импорта потребовало бы дополнительных компрессорных станций вдоль трубопровода для повышения давления. Существенно большие объёмы в конечном итоге потребовали бы строительства нового газопровода — значительно более затратного проекта.

У Ирана есть собственные проблемы с газом

Даже если Армения хочет импортировать больше газа, Иран сталкивается с важными внутренними ограничениями.

Большая часть населения Ирана живёт в более холодных северных регионах страны, тогда как почти вся добыча газа приходится на месторождение Южный Парс на юге.

Зимой Иран регулярно испытывает трудности с доставкой достаточного объёма газа в северные провинции из‑за инфраструктурных «узких мест». Чтобы покрывать сезонный дефицит, Тегеран импортирует газ из Туркменистана по схемам своп-обмена.

Эти внутренние ограничения означают, что возможности Ирана существенно нарастить экспорт не безграничны, особенно в период пикового зимнего спроса.

Сопоставимы ли цены на газ

Армения в настоящее время закупает российский природный газ по пограничной цене около 165 долларов за 1 000 кубометров. В зависимости от теплотворной способности газа эффективная цена в среднем составляет около 177 долларов.

Иранский газ, продаваемый на международных рынках, как правило, дороже. Например, Иран поставлял газ в Турцию по ценам около 400 долларов за 1 000 кубометров по долгосрочным контрактам.

Однако ценообразование на газ в значительной степени определяется политическими отношениями, условиями контрактов и более широкими стратегическими соображениями. Поэтому Иран мог бы предложить Армении иные условия по цене, если оба правительства договорятся.

Ещё один фактор — энергетическая ценность. Российский газ, импортируемый Арменией, имеет среднюю теплотворную способность примерно на 8% выше, чем иранский, то есть покупатели получают больше полезной энергии из того же физического объёма.

Почему это соглашение важно именно сейчас

Объявление прозвучало на фоне стремления Армении диверсифицировать свои экономические и энергетические партнёрства на фоне роста напряжённости с Россией.

Возобновившиеся обсуждения с Тегераном совпали с российскими торговыми ограничениями в отношении армянского экспорта и заявлениями российских чиновников о том, что цены на газ со временем могут вырасти.

Хотя Россия, как ожидается, останется доминирующим поставщиком газа для Армении в обозримом будущем, расширение сотрудничества с Ираном дало бы Еревану большую гибкость и снизило бы зависимость от одного источника.

Станет ли эта амбиция реальностью, будет зависеть не только от политической воли, но и от завершения давно задерживающихся инфраструктурных проектов и преодоления финансовых и технических препятствий.