Улицы Еревана: неожиданные и неизвестные названия

Антон Ронис

В этом октябре Еревану исполняется 2808 лет. За все века город не раз подвергался изменениям, кардинально изменившим облик столицы. Сносились старые дома, застраивались новые районы: ереванец девятнадцатого века не узнал бы сегодня свой город. Идентичность Еревана менялась с годами, выделяя его из ряда многих других древних городов. Менялась через внешний вид улиц, через портреты тех, кто по ним ходит, и, конечно, через названия этих улиц. Изменения продолжаются и в наши дни. Так, 14 октября Совет Старейшин Еревана принял решение о переименовании двух ереванских улиц в честь династии Ервандуни и поэтессы Метаксе. Тем не менее, масштабная череда переименований, начавшаяся ещё тридцать пять лет назад, не затронула многие улицы, имена которых у многих могут вызвать оправданный вопрос: в честь кого они вообще были названы. CivilNet взглянул на карту Еревана более внимательно, пытаясь ответить на этот не самый простой вопрос.

Советское наследие: от революционеров до журналистов

Ереван, имеющий богатую историю, но активно перестраивавшийся в советский период, на первый взгляд, не унаследовал типичные наименования остальных постсоветских городов: ни Ленин, ни Маркс, ни Энгельс не сохранили своих имён на карте столицы Армении. Однако, если отвести взгляд от центральных улиц, взгляд всё ещё может зацепиться за названия, знакомые большинству выходцев из бывшего СССР, но явно непонятные для людей, не заставших советское время. К примеру, в Шенгавите пока ещё можно найти улицу Михаила Фрунзе – советского революционера и военачальника времён Гражданской войны. Не имея военного образования, он руководил действиями частей Красной Армии на Восточном, а затем и на Туркестанском и Южном фронтах, успев повоевать и против белогвардейских генералов Александра Колчака и Петра Врангеля, и против басмаческого движения в Туркестане, и против лидера украинских анархистов Нестора Махно. Несмотря на обширную географию фронтов, которыми он командовал, с Арменией командующий не был связан вовсе. Не считая Гая Бжишкяна, имевшего отношение к Армении, из всего обилия красных командиров, отмеченных когда-то в ереванской топонимике, Фрунзе оставался лишь в компании Григория Котовского – другого советского военачальника, вошедшего в раннесоветский фольклор не столько благодаря военным успехам, сколько благодаря уголовному прошлому. До революции он занимался налётами и грабежами, был приговорён к повешению, но смог избежать приведения приговора в исполнение. Оставшись в заключении, организовал «Комитет арестантских выборных» - орган тюремного самоуправления, фактически взявшего на себя управление тюремными делами. После освобождения Котовский стал одним из командующих Красной армией на южных фронтах. В 1926 году Котовский был убит при не до конца выясненных обстоятельствах. Улица его имени находится в Верин Шенгавите. Остальные улицы в честь большевистских командиров были переименованы после обретения Арменией независимости.

Череда переименований девяностых годов также обошла и другого известного деятеля, близкого к коммунистам: Юлиуса Фучика, чехословацкого журналиста. Помимо своей журналистской деятельности, Фучик являлся активным членом антифашистского подполья в годы немецкой оккупации Чехословакии. В 1943 году был казнён в немецкой тюрьме. Его книга «Репортаж с петлёй на шее», посвящённая его нахождению в тюрьме Панкрац, приобрела международную известность. Несмотря на борьбу с нацистами, Фучик является спорной фигурой в современной Чехии: улицы, парки и даже станция Пражского метрополитена, названные в его честь на родине, подверглись переименованию. Однако, несмотря на участившиеся случаи переименований улиц в Ереване, улице Фучика, находящейся в Ачапняке, по всей видимости, пока ничего не грозит.

Не только партийные деятели: советские улицы учёных и писателей. Помимо деятелей международного коммунистического движения, столица Армении также унаследовала с советских времён и названия в честь деятелей науки и культуры. В Верин Чарбахе находится улица Тимирязева – русского учёного и популяризатора науки. Помимо его деятельности в области ботаники, Климент Тимирязев активно участвовал в дискуссиях о теории эволюции, отстаивая идеи Дарвина. Скорее всего, именно его поддержка Советской власти, нежели научные заслуги в области изучения фотосинтеза, обеспечила место его фамилии во многих городах бывшего СССР, в том числе и в Ереване.

Другой известный советский учёный, всё ещё обладающий улицей, названной в его честь в Ереване, Иван Мичурин, так же, как и Тимирязев, занимался вопросами ботаники, но уже в другой области: он был селекционером. До сих пор известны сорта яблок, груш и прочих садовых культур, носящих его фамилию. Имя Мичурина было незыблемым в советской науке, однако после распада Советского Союза деятельность селекционера подверглась переосмыслению: многие труды Мичурина были направлены против классической генетики, впоследствии мичуринские идеи легли в основу «Лысенковщины» - советского научного движения, отвергавшего основополагающие идеи генетики о генах и ДНК и использовавшего партийный аппарат для борьбы со своими оппонентами. Именно Мичурин стал основоположником научного подхода, перенятого впоследствии Трофимом Лысенко. Таким образом, в долгосрочной перспективе мичуринские идеи сыграли скорее негативную роль в развитии науки в СССР, далеко отбросив страну в области изучения генетики, объявленной «буржуазной наукой». И всё же улица Мичурина в Эребуни, пережившая волну переименований девяностых годов, судя по всему, останется с нами и в ближайшем будущем: инициатив о её переименовании пока не поступало.

Однако были в советские годы и улицы, названные в честь учёных, более близких к Армении. По соседству с упомянутой ранее улицей Тимирязева находится улица Йозефа Маркварта – немецкого учёного начала двадцатого века, занимавшегося исследованиями армянской культуры и истории. Помимо научных трудов, Маркварт неоднократно выступал в защиту армянского народа и осуждал действия младотурков. Выступал он и против руководства своей страны, поддерживавшей действия Османской империи. Активная научная деятельность и критика как Германской, так и Османской империй, видимо, смогли сподвигнуть советских градоначальников уделить хотя бы одну улицу человеку, не создавшему очередного марксистского подхода к его области знаний, но имевшему прямую связь с Арменией и армянским народом.

Советская власть не обошла стороной и литературную сферу. В Канакер-Зейтуне, неподалёку от улицы Паруйра Севака, есть улица, названная именем другого известного поэта, но уже не армянского, а, как ни странно, латышского – улица Яна Райниса. Райнис, занимающий центральное место в латышской литературе, автор пьесы «Огонь и ночь», вошедшей в культурный канон Латвии, также писал и об Армении. В частности, известно его сочинение «Самый несчастный народ и самая несчастная страна», посвященное армянскому народу, его истории, культуре и борьбе армян за независимость. Райнис занимался и переводами армянской традиционной поэзии.

Другой известный поэт, уже из Украины, Павло Тычина, также удостоился ереванской улицы, названной в его честь. Находится она в Малатии-Себастии. Тычина, родоначальник символизма в украинской поэзии, самостоятельно выучил армянский язык и переводил на украинский стихи Туманяна, Чаренца и некоторых других армянских поэтов. Отмечал он не только авторскую литературу, но и армянский эпос: в частности, с поста Директора института литературы Академии наук Украинской ССР выступал с докладом о «Давиде Сасунском», его значении и популярности в советской Украине.

Уходящая география прошлого и литературный след

До недавнего времени по карте Еревана можно было изучать и историю других городов. Речь здесь не только об улице Ленинградян, переименованной в прошлом году в улицу Кирка Керкоряна. До апреля нынешнего года жители Еревана могли наблюдать ещё более поразительный феномен: улицу Титоградян. Именно такое название имела столица Черногории Подгорица до 1992 года. Таким образом, на протяжении тридцати четырёх лет названия города и улицы, названной в честь него, не соотносились между собой. Тем не менее, подобно черногорской столице, ереванская улица также утратила фамилию первого главы социалистической Югославии, став, наконец, улицей Подгорицы. Таким образом, связь улицы с городом не была нарушена переименованием, чего нельзя сказать о бывшей Ленинградян.

Говоря о географических наименованиях, нельзя не отметить пересекающуюся с улицей Подгорицы улицу Тихого Дона (Хагаг Дони). Название, очевидно, отсылает не к самой реке как таковой, а к роману советского писателя Михаила Шолохова. Как ни странно, вторая такая улица есть только в Ростове-на-Дону, даже не в родной для писателя станице Вёшенской. Тяжело понять логику градоначальников Еревана того времени – действия романа, как и его герои, не имеют никаких связей с Арменией. Однако благодаря этой улице Ереван принадлежит к крайне небольшому числу городов, в которых есть улицы, названные в честь литературного произведения. Улицы, названной в честь самого Шолохова, между прочим, в Ереване нет.

Постсоветские наименования

Впрочем, имена, данные ереванским улицам уже после обретения Арменией независимости, также зачастую могут вызывать вопросы у обывателей. К примеру, в Канакер-Зейтуне присутствует улица Михая Эминеску, известного румынского поэта XIX века. По некоторым теориям, дед Эминеску происходил из Львовских армян, что, скорее всего, повлияло на причину переименования в его честь ереванской улицы Радищева – не менее известного писателя, но уже из царской России. Эминеску, центральная персона для культуры не только Румынии, но и Молдавии, всё же обошёл в своём творчестве армянскую сторону, и его связи с Арменией, помимо теории о его происхождении, тяжело проследить.

Но улица Эминеску является скорее исключением: в вопросах политики памяти ереванская мэрия проявляет более избирательный характер, нежели её советские предшественники. В частности, в Арабкире можно найти улицу Джеймса Брайса, английского историка и государственного деятеля. Лорд Брайс был создателем Англо-армянского общества, неоднократно посещал Армению, а в годы Первой мировой войны издал совместно с британским историком Альфредом Тойнби «Синюю книгу», рассматривавшую преступления младотурков против армян. Брайс описал действия османских руководителей как «убийство нации» - прообраз термина «геноцид», введённого впоследствии Рафаэлем Лемкиным. Не остановился он и в критике кемалистов, преследовавших киликийских армян.

Переименовывать или не переименовывать?

Из череды переименований и оставшихся с советских времён названий можно увидеть определённый паттерн: с карты города уходят имена революционеров и партийных деятелей, не имевших связи с Арменией. Постепенно уходят в историю и прежние названия городов, такие как Ленинград или Титоград. Город меняется, закономерно заменяя имена, потерявшие актуальность, на те, которые соотносятся с современным Ереваном и с Арменией в целом.

Актуальность вопроса наименований ереванских улиц неоспорима: запрос на включение новых имён и исключение старых из топонимики столицы выражается в большом количестве предложений о переименованиях. Подтверждением этому является упомянутая в начале статьи улица Ервандуни, теперь уже бывшая улица Фрунзе. Своим решением Совет Старейшин поддержал инициативу депутатов фракции «Гражданский договор». В то же время другой депутат, Айк Григорян от фракции «Национальный прогресс», предлагал переименовать в честь Ервандуни улицу Тычины. По мнению Григоряна, выраженному в тексте инициативы, имя Тычины «не имеет связи с армянской культурой, историей или какой-либо публичной сферой». Неизвестно, знал ли господин Григорян о переводческой деятельности Тычины, формулируя свою инициативу именно таким образом. В любом случае, его инициатива поддержана не была. Однако это не снимает вопрос о сохранении имени Тычины в Ереване в будущем. Как можно увидеть, в Ереване ещё остались улицы, наименования которых могут вызывать вопросы. В то же время, к вопросу переименования необходимо подходить ответственно: некоторые деятели, увековеченные на карте Еревана в советский период, всё же имели прямое отношение к истории и культуре страны. Возможно, мэрии Еревана стоит отнестись с большим вниманием к вопросу наименований и переименований улиц, избавившись от имён деятелей, не имеющих отношения к Армении. Главное при этом – не впасть в раж, начав переименовывать улицы, имена которых пусть и малоизвестны сегодняшним ереванцам, но всё же достойны возникновения к ним интереса у жителей города.