Кризис "четырех сел" на армяно-азербайджанской границе. Есть ли решения?

9 марта офис вице-премьера Азербайджана Шахина Мустафаева выступил с заявлением, в котором сообщалось, что четыре неэксклавных села Казахского района, занятые армянскими силами в 1992 году, подлежат “немедленному освобождению”, а вопрос “освобождения” эксклавных четырех сел будет решен в ходе делимитации.

Спустя 10 дней после этого заявления на встрече с жителями села Воскепар премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил, что если эти требования не будут выполнены, Азербайджан может начать войну. Армянская сторона уже приступила к строительству обходной трассы на участке Киранц-Воскепар.

Ультимативный характер этих требований, также как сообщение армянских официальных лиц о том, что азербайджанская сторона требует четыре села, отказываясь признавать факт занятия азербайджанскими силами территории Армении (как в начале 1990-х гг., так и с весны 2021 г.) вызвали наиболее бурную с сентября 2023 г. реакцию в армянском обществе и серьезный внутриполитический кризис в стране. Безнаказанность Баку после сентябрьской этнической чистки в Нагорном Карабахе, продвижение вперед с мая 2021 г. внутрь Армении на участке Варденисского хребта, севернее Джермука (на глубину до 5-6 км) и в Сюнике вызывали вполне обоснованные вопросы о том, каковы гарантии, что Азербайджан не будет использовать эти уступки для того, чтобы продолжить политику военного шантажа и выбивания у армянской стороны новых односторонних уступок? С другой стороны, постоянное возвращение к этой теме в ходе переговоров с конца 2020 г. показывает, что это одна из главных болевых точек в армяно-азербайджанском урегулировании, и вопрос требует сформулированных решений, основанных на принципах, которые будут понятными, учитывающими интересы обеих сторон и послужат толчком для самой делимитации, созданию атмосферы доверия и позитивному восприятию компромиссов в обоих обществах.

Причина, по которой проблема “четырех сел” (еще шире – всего Воскепарского подрайона) стала столь острой, лежит в специфическом характере советской политики размежевания в этом районе и создания взаимозависимой инфраструктуры между республиками. Помимо объективной сложности топографии и контуров границы на этом участке, это отчасти было продиктовано также стремлением “привязать” соседние советские республики друг к другу и осложнить их выход из состава СССР, так как начертание самих границ и проведение коммуникаций создавало в этой зоне сложный комплекс взаимозависимостей, когда трассы к азербайджанским селам шли через территорию Армянской ССР, а к армянским селам – через Азербайджанскую ССР.

Так, чтобы попасть из армянского села Воскепар Ноемберянского района в любое соседное армянское село нужно было пересечь границу Азербайджанской ССР.  Трасса Ереван-Иджеван-Ноемберян доходила до села Киранц, затем попадала в село Хейримли Азербайджанской ССР, затем сворачивала на запад вдоль реки Воскепар (общая длина участка – около 4,5 км), попадала в село Воскепар в Армянской ССР.  Далее, к северу от Воскепара трасса вновь попадала из Армянской ССР в азербайджанское село Баганис-Айрум, затем снова оказывалась в Армянской ССР. В свою очередь, все азербайджанские села этого подрайона – Баганис-Айрум, Ашагы Аскипара, Мазам, Хейримли, Кушчи-Айрум, также как азербайджанский эксклав Юхары Аскипара связывались с остальной часть Азербайджанской ССР исключительно через большой выступ Армении к северу от Джогазского водохранилища (около 700 га или 7 км², 3,2 км трассы). 

Тем самым, весь Аскипаринский подрайон Казахского района с пятью селами хоть и имел сухопутную связь с остальной частью Азербайджанской ССР в районе хребта горы Одундаг, но единственная коммуникация, связывавшая его с остальным районом, шла по территории Армянской ССР по относительно равнинной местности. То есть, речь идет о классическом случае полуанклава или пенеанклава.

С самого начала Карабахского конфликта именно этот участок стал самым горячим из всех узлов армяно-азербайджанской границы за пределами Нагорного Карабаха. Помимо ожесточенных столкновений в советский период (март 1990 г. в селе Баганис-Айрум, в августе 1990 г. в этом же селе и у села Юхары Аскипара, операция “Кольцо” в апреле-августе 1991 г.), сразу же после провозглашения независимости и превращения границы в линию фронта каждая из сторон пыталась решить проблему коммуникаций. Армянские силы в марте-июне 1992 г. заняли участок вдоль трассы Киранц-Воскепар-Баганис (вдоль которой и располагались три из “четырех сел”), а азербайджанские силы – равнозначный по площади участок территории Армении к северу от Джогазского водохранилища. Помимо этого, армянские силы заняли высоты к западу от села Беркабер, которые позволили обезопасить село от обстрелов (и вынужденной депопуляции), но взамен привели к тому, что азербайджанское село Кызылгаджылы, оказавшееся между армянскими и азербайджанскими позициями, было покинуто населением.

В результате, здесь произошли наиболее драматические территориальные изменения на собственно армяно-азербайджанской границе. Азербайджан, заняв весь Беркаберский выступ, вместо пенеанклава с узким горлышком (около 2,1 км шириной по вершине хребта Одундаг) получил широкий коридор (5,6 км) с вершиной Одундаг в центре (южный склон которого до этого входил в состав Армянской ССР), а Армения получила транспортный коридор из Иджевана в Ноемберян, который служит ей также заменой более удобной трассы Ереван-Иджеван-Казах-Тбилиси, по которой в советские годы осуществлялась основная автомобильная связь между Ереваном и Тбилиси. При этом, вопреки популярным утверждениям, разумеется, это не единственная и даже не наиболее важная транспортная артерия между Арменией и Грузией.

Стоит отметить, что целью армянских сил в марте-июне 1992 г. были не сами села, а трасса, которая проходила через них или рядом с ними. Именно поэтому были заняты территории сел Баганис-Айрум и Хейримли полностью (трасса проходила через сами села), но в случае двух других сел ситуация отличалась: село Ашагы-Аскипара оказалось большей частью в нейтральной зоне шириной около 550-600 м между армянскими и азербайджанскими линиями окопов. Армянские силы непосредственно заняли лишь участок села (ок. ¼ от площади села) к востоку от церкви Сурб Аствацацин (Св. Богородицы, VII в.). 

В случае села Кызылгаджылы ситуация еще сложнее: небольшая часть села находится перед самими армянскими окопами, в нейтральной зоне, а большая восточная половина – под контролем азербайджанской стороны. То, что армянская сторона не ставила цель захватывать просто территории на данном участке, пусть даже крайне важные, видно и из того, что взятие стратегически важной вершины Одундаг в 1993 г. не было поддержано армейскими частями и силам самообороны, занявшими высоту и требовавшими подкрепления, и ее пришлось оставить.  

Таким образом, борьба за коммуникации в Воскепарской зоне закончилась тем, что азербайджанская сторона потеряла около 8,6 км² территории, а армянская сторона – около 7 км². Стоит отдельно отметить, что из этих 8,6 км²  1,7км² – это участок села Кызылгаджылы, занятый армянскими силами для обеспечения безопасности села Беркабер восточнее основного Воскепарского участка. Из всех занятых армянскими силами участокв в этом районе наиболее крупным участком территории Азербайджанскок ССР является территория к югу от реки Воскепар (и села Ашагы Аскипара) в 4,1 км², по которой проходил участок трассы Киранц-Воскепар (2,6 км) и на котором нет населенных пунктов.

Карта. Ситуация в Воскепарской зоне
Зеленая линия – линия азербайджанских окопов
Красная линия – линия армянских окопов
Желтым фоном – территории Азербайджанской ССР под контролем армянской стороны
Контуры четырех бывших сел выделены оранжевым цветом
I Село Баганис-Айрум и примыкающий участок (вместе с ¼  села Ашагы-Аскипара – 1,18 км²)

II Село Ашагы Аскипара в нейтральной зоне
III Село Хейримли и примыкающий участок  (1,5 км²)
IV Участок к югу от села Кызылгаджылы, занятый армянской стороной (1,7 км²)
a Территория Армении к северу от Джогазского водохранилища, занятая азербайджанской стороной (7 км²)
b Участок территории Азербайджана, занятый армянской стороной (4,1 км²)

С 2001 по 2003 годы армянская сторона построила новую трассу из села Киранц в Воскепар по горному хребту, которая оказалась значительно длиннее старой трассы (11 км вместо 4,5 км), а также трудной для движения грузового транспорта. Несмотря на недовольство местных жителей, это было сделано по той причине, что старая, более короткая и удобная трасса, лежащая в более равнинной местности вдоль русла реки Воскепар, обстреливалась со стороны азербайджанских позиций. Новая трасса, несмотря на то, что строилась в обход старой, в пяти участках  также пересекает административную границу Азербайджанской ССР на общую длина в 2 км, и на максимальную глубину в 200 м.

Азербайджан сохранил старую трассу по территории Беркаберского выступа Армении, построив вдоль южной ее обочины высокий земляной вал для защиты от обстрелов с армянской стороны. Несмотря на то, что через высоту Одундаг были построены обходные грунтовые дороги (для переброски военных и охраны постов), однако основная транспортная связь двух оставшихся азербайджанских сел в этой зоне (Кушчи-Айрум и Мазам)  осуществляется именно через трассу по территории быв. Арм. ССР.

Несмотря на то, что в 1990-е армянская сторона в Тавуше потеряла больше территорий, нежели азербайджанская (7 км² Беркаберский выступ, около 8 км² – участок к востоку от села Паравакар, около 6 км² – участок села Вазашен, около 10 км² вдоль восточной границы Шамшадина, помимо существенной части приграничной территории Армении, оказавшейся в нейтральной зоне – т.е. в полосе между армянскими и азербайджанскими окопами), после победы в первой Карабахской войне эта тема в армянском дискурсе никак не проявлялась, и болезненного восприятия этих потерь не было. Лишь редкие эксперты имели представление о ситуации и той тяжелой цене, которую заплатила армянская сторона в Тавуше, поскольку потери в регионе в 1990-е касались наиболее ценного предгорного земельного фонда и близость сельхозугодий к обстреливаемой границе, также как периодические обстрелы самых сел азербайджанской армией (в том числе и мини-война осенью 2015 года, когда часть населения приграничных армянских сел была эвакуирована) привели также к существенной депопуляции почти всех приграничных армянских сел в Тавуше. Была уничтожена вся ирригационная инфраструктура, в особенности, в зоне Джогазского водохранилища (включая мощные насосы и десятки км труб и каналов). Это привело к резкому упадку целых отраслей сельского хозяйства в примыкающей зоне Иджеванского и Ноемберянского районов Армении. 

Для азербайджанской стороны приграничная зона с Арменией на данном участке была менее значимой и менее населенной, однако наличие пусть и небольших, но населенных азербайджанцами сел в потерянных участках для азербайджанской стороны, вместе с тяжелым поражением в первой Карабахской войне, стали частью сюжета травмы начала 90-х. Именно по этой причине пункт об их возвращении был включен, затем неохотно убран из текста трехстороннего заявления 9-10 ноября 2020 года и постоянно всплывал и в последующий период. 

Именно по этой причине требования о неэксклавных селах рассматриваются вне логики демаркации-делимитации как часть позорного наследия 90-х, с которым нужно расстаться (и преподнести обществу как очередную победу). Формулировка неких самых общих принципов и решение кризиса “четырех сел” на основе учета взаимных интересов может стать важным шагом в нормализации дискурса и восприятия процесса делимитации (который затянется на многие годы) как в армянском, так и в азербайджанском обществах.

Ключевой проблемой в “кризисе четырех сел”, на наш взгляд, является разделение вопроса самих сел от занятых участков, где нет поселений и которые непосредственно не примыкают к этим селам. Если передача трех сел и уход с высот у села Кызылгаджылы может стать важным шагом доброй воли с армянской стороны и технически требование азербайджанской стороны будет выполнено, судьбу участков, на которых нет населенных пунктов, но важных для коммуникаций двух сторон, следует оставить за каждой из них до окончания процесса делимитации. 

Несмотря на то, что на постсоветском пространстве нет примеров, когда делимитация и демаркация производились после десятка лет вооруженного противостояния и существенно изменившейся реальной границы, сам принцип, при котором важные для коммуникации территорий сохраняются за стороной, которая ими пользуется и становятся предметом торга, – универсальный. Все постсоветские республики, прошедшие через этот процесс, решали подобные вопросы путем обмена территорий, коррекции границы и учета интересов приграничного населения. 

В случае Воскепарской зоны подобными участками являются участок территории Армении к северу от Джогазского водохранилища площадью в 700 га (7 км², участок a на карте), который контролируется азербайджанской стороной и по которой проходит отрезок трассы Ашагы Аскипара-Мазам-Казах, и участок территории Азербайджана к югу от реки Воскепар площадью в 415 га (4,15 км², участок b на карте), по которой проходит участок трассы Иджеван-Воскепар-Ноемберян (2 км). 

Стоит отметить, что даже при возвращении этих территорий каждой из сторон до окончательной делимитации и демаркации пользование ими будет чревато серьезными ограничениями для приграничного населения (включая то, что бывшие сельхозугодья значительно повреждены фортификационными работами и минированием). 

Лучшим финальным решением проблемы в данном случае был бы обмен территориями, поскольку это сделало бы охрану новой границы гораздо более дешевой, а жителям приграничной полосы обмен был бы понятен интуитивно – границей между двумя странами стала бы река Воскепар и Джогазское водохранилище. Это позволило бы армянским крестьянам Беркабера обрабатывать земли к югу от реки Воскепар и села Ашагы Аскипара взамен потерянного ценного участка к северу от Джогазского водохранилища. Азербайджанские крестьяне, помимо получения аналогичной компенсации, получили бы прямой доступ к водам водохранилища, которое, при строгом возвращении к границам времен СССР окажется почти исключительно внутренним армянским водоемом. 

При этом коммуникационное значение этого участка для этих сел крайне важно. Подобные принципы в делимитации с сохранением имеющихся коммуникаций, сведением границы к естественным объектам для понятности и дешевизны охраны содержатся также в рекомендациях ОБСЕ. При возникновении сложностей этот вопрос может быть решен обращением к международному экспертному или другим видам арбитража.

Возвращение и заселение отмеченных сел, непосредственно примыкающих к границе, также в интересах армянской стороны, поскольку будет свидетельством заинтересованности в мире и со стороны азербайджанской стороны в этом уязвимом для обеих сторон участке. Появление жителей в приграничной зоне позволит лучше понять их интересы при осуществлении дальнейшей делимитации. Это станет важным противовесом идеологически мотивированного желания вернуться к ситуации начала конфликта, не учитывая специфики советских границ и неизбежные сложности для крестьян, которым придется жить с этими сложностями десятилетия и столетия.

Важно также подчеркнуть, что общение с армянскими жителями приграничных сел выявляет крайне рациональный подход к проблеме, в отличие от сложившегося дискурса интеллектуалов, СМИ и политиков. Вместе с готовностью уступить села, они лишь требуют сохранения своих коммуникаций и гарантий обоюдных уступок, где учитывались бы, в первую очередь, интересы приграничного населения с обеих сторон. 

При этом, армянской стороне все равно стоит позаботиться о строительстве новых коммуникаций и новой трассы Воскепар-Киранц, в том числе и о строительстве тоннеля на данном участке, поскольку существующая трасса, построенная в 2001-2003 гг. с многочисленными подъемами и спусками, строилась со многими нарушениями и ошибками в расчетах, довольно труднопроходима для грузового транспорта, особенно, в зимнее время. Строительство тоннеля и новых мостов на участке Воскепар-Киранц способно существенно снизить расходы грузоперевозок (включая трансграничных) и риски аварий на данном участке.

Автор статьи политолог, исследователь Самвел Меликсетян