Как стратегическое партнёрство с США отразится на энергетике Армении

На прошлой неделе Ереван и Вашингтон подписали Хартию о стратегическом партнёрстве и вывели отношения между странами на новый уровень. Документ не предусматривает гарантий военной безопасности, зато напрямую затрагивает безопасность энергетическую.

Ещё в августе CivilNet сообщал, что Армения может присоединиться к так называемому Соглашению 123, которое откроет путь к сотрудничеству с Вашингтоном в сфере гражданской ядерной энергетики. Это соглашение позволит США делиться с Арменией ядерными технологиями, поставлять ядерное топливо и в перспективе построить в стране новую атомную электростанцию. Теперь Армения и Соединённые Штаты близки к уровню энергетического сотрудничества, который еще несколько лет назад казался немыслимым. 

Что говорится в соглашении?

Хартия подчёркивает общее стремление к созданию «эффективного, устойчивого и безопасного энергетического сектора» в Армении. Среди ключевых направлений — диверсификация производства энергии, увеличение доли возобновляемых источников в энергобалансе страны и интеграция с региональными и европейскими рынками. Также упоминаются планы по развитию программы гражданской ядерной энергетики в Армении на условиях нераспространения и высоких стандартов безопасности.

В пресс-релизе Госдепартамента США сообщается, что Ереван и Вашингтон скоро начнут переговоры о заключении Соглашения 123. Подписание договора продиктовано американским законодательством – без него ядерное сотрудничество невозможно. На данный момент у Вашингтона есть подобные соглашения с 48 странами.

Текущее состояние армянской ядерной энергетики

Мецаморская атомная электростанция – единственная не только в Армении, но и на всём Южном Кавказе – была запущена в 1976 году. Она не пострадала от Спитакского землетрясения 1988 года, но всё равно была закрыта в последние годы советской власти на фоне общего недоверия к атомной энергии, вызванного Чернобыльской катастрофой.

Закрытие Мецаморской АЭС сыграло ключевую роль в армянском энергетическом кризисе начала 1990-х годов. Из-за первой Карабахской войны Азербайджан прекратил транзит природного газа, а связь с Россией через Грузию стала невозможной из-за конфликтов в Абхазии и Осетии и диверсий на трубопроводе, проходящем через населенные азербайджанцами районы. Практически полное отсутствие электричества и газа вызвало в Армении настоящую гуманитарную катастрофу – большое количество жертв и массовый отток населения тяжело сказались на демографии страны и затормозили экономический рост. Последствия “холодных лет” ощущаются до сих пор.

Энергобезопасность и российская монополия

Мецаморская АЭС была перезапущена в 1995 году (один из двух реакторов так и остался отключенным) и сейчас обеспечивает около 30% энергоснабжения Армении. Хотя изначально станцию планировали закрыть в 2017 году, срок её эксплуатации неоднократно продлевался. 

Работа станции полностью зависит от российской государственной корпорации «Росатом» – в декабре 2023 года правительство заключило с «Росатомом» соглашение на $65 миллионов для модернизации и ремонта станции, чтобы она могла работать до 2036 года. После этого её придется вывести из эксплуатации. «Росатом» также поставляет на станцию ядерное топливо.

Мецаморская АЭС находится в государственной собственности, но большинство других производителей энергии в стране контролируются российскими компаниями. Севано-Разданский комплекс гидроэлектростанций обеспечивает около 10% энергопотребления Армении и принадлежит российской группе «Ташир», контролируемой миллиардером Самвелом Карапетяном. «Ташир» также владеет всеми электросетями в стране и Разданской ТЭС, которая использует природный газ. Этот газ поставляет «Газпром» – он же контролирует газораспределительную сеть Армении. В числе исключений – принадлежащий американской компании Воротанский комплекс ГЭС в Сюникской области и государственная ТЭС в Ереване, запущенная в 2021 году.

Зависимость Армении от России в энергетическом секторе создает значительные риски, особенно на фоне усиливающихся разногласий между правительствами двух стран. Армения по-прежнему экономически зависима от России как в сфере импорта, так и экспорта, при этом важной проблемой остаётся продовольственная безопасность. Кроме того, экономическая диверсификация Армении отстает от амбициозных целей, заявленных нынешней властью. Важность диверсификации продовольственной безопасности также была подчеркнута в хартии о стратегическом сотрудничестве с США.

В ответ на энергетические риски премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил в феврале прошлого года, что Ереван рассматривает возможность строительства модульной атомной электростанции по американскому проекту, которая могла бы заменить Мецаморскую. Правительство считает, что этот вариант не только усилит энергетическую безопасность страны, но и будет более надежным, чем традиционный ядерный реактор.

Как скоро могут произойти изменения?

Страны, эксплуатирующие атомные электростанции советского образца, часто переключаются на западное ядерное топливо, рассказал CivilNet бывший замминистра энергетики Армении Акоп Варданян. Он отметил, что Болгария, Чехия и другие страны бывшего социалистического блока уже перешли от российского ядерного топлива к американским поставщикам.

Он подчеркнул, что смена поставщика возможна даже в чрезвычайных обстоятельствах, приводя в пример Украину. Украинские атомные электростанции, которые, как и армянские, ранее зависели от российского ядерного топлива, успешно перешли на американского поставщика Westinghouse после аннексии Крыма и начала войны на Донбассе в 2014 году. Варданян отмечает, что этот переход был осуществлён в очень сжатые сроки.

Хотя стратегическое партнерство было заключено в последние дни президенства Джо Байдена, путь к подписанию Соглашения 123 может занять годы, а участие США в делах Южного Кавказа, вероятно, будет менее активным при Дональде Трампе. В любом случае новое партнёрство будет важным для Армении  – оно даст возможность диверсифицировать энергетический сектор страны и улучшить вызывающую тревогу энергетическую безопасность.

Александр Прахт