Почему армянские солдаты погибают вне боя, и что с этим можно сделать

Александр Прахт

В прошлом году в Вооружённых силах Армении погибло 40 военнослужащих, из них только четверо — в столкновениях на границе с Азербайджаном. Такие данные приводит Военная прокуратура Армении. Хотя это меньше, чем 71 погибший в 2023 году, цифры всё равно тревожные: каждый год десятки солдат умирают не в бою, а от рук сослуживцев, либо совершают самоубийства из-за дедовщины и издевательств. Небоевые потери существуют в армиях самых разных государств, но для такой небольшой страны как Армения это особенно болезненно.

Большое число небоевых смертей подрывает и без того шаткое доверие общества к армии. Верхняя планка призывного возраста – 27 лет, а в случае получающих гражданство в зрелом возрасте – 37 лет, но чиновники и военные эксперты регулярно жалуются на недобор. Мужчины призывного возраста всеми способами стараются избежать армии — во многом не из страха перед врагом, а от нежелания пострадать от своих же сослуживцев. Отсутствие дисциплины, издевательства и опасные условия службы побуждают их либо прибегать к взяткам, либо уезжать из страны.

На этом фоне армянские правозащитники уже долгие годы призывают правительство провести реформы и устранить основные причины высокой смертности в армии. По их мнению, необходимо ужесточить требования безопасности, решительно покончить с дедовщиной и изменить культуру отношений между военнослужащими в сторону взаимного уважения и ответственности. Без этих реформ жители Армении и дальше не будут доверять армии – а это подрывает не только саму систему военной службы, но и национальную безопасность.

«У небоевых потерь нет какой-то одной причины», — говорит в беседе с CivilNet Артур Сакунц, председатель Хельсинкской гражданской ассамблеи в Ванадзоре, одной из ведущих правозащитных структур в Армении. — «Это целый комплекс проблем, и каждая из них — по-своему серьёзная и тревожная».

Сакунц называет несколько причин, усугубляющих ситуацию: низкий уровень дисциплины, слабая система военного образования, неуставные отношения, воровские понятия, а также кумовство и коррупция, которые до сих пор остаются нормой. «Когда в армии царит кумовство, военнослужащие не доверяют своему командованию», — говорит он.

В официальной статистике смертельные случаи делятся на связанные со службой и не связанные с ней. Такая классификация порой сбивает с толку — не всегда понятно, к какой категории отнести конкретный инцидент.

Эдгар Хачатрян, правозащитник и глава НПО «Диалог мира», выступающей за реформу вооружённых сил, поясняет в разговоре с CivilNet, что формулировка «не связанное с военной службой» обычно применяется к случаям, произошедшим во время увольнительной или к ситуациям, касающимся личной жизни военнослужащего вне армии. Однако, по его словам, провести чёткую границу бывает сложно.

«Например, если военнослужащий совершил самоубийство из-за карточных долгов, это могут посчитать не связанным с военной службой инцидентом, хотя на него могли давить обстоятельства, возникшие именно в армии», — говорит Хачатрян. По его словам, для решения проблемы необходима более чёткая система классификации и взаимодействие между гражданским обществом и государственными структурами.

Провести серьёзные реформы в ВС Армении непросто. В стране сохраняется система обязательного призыва, а ещё формально продолжается война с Азербайджаном, в любой момент готовая перерасти в полноценную. Ереван также испытывает сильное политическое и военное давление со стороны Москвы. В таких условиях модернизация армии и путь к прозрачности становятся особенно затруднительными.

По словам Эдгара Хачатряна, проблема небоевых смертей имеет глубокие политические корни. «Дисциплина и число смертей напрямую связаны с общим уровнем демократических стандартов в государстве», — говорит он в беседе с CivilNet. — «Армения по-прежнему не избавилась от многих советских порядков. В странах НАТО дедовщина и издевательства тоже бывают, но гораздо реже — потому что там есть работающие демократические институты, гражданский контроль, независимые суды и парламентский надзор. А в постсоветских странах вроде Армении, России или Азербайджана всё это либо слабо развито, либо вообще отсутствует».

Хотя в последние годы наблюдается определённый прогресс, сбор данных по-прежнему остаётся проблемой. По словам Хачатряна, цифры, которые публикует его организация, в последние годы в целом совпадают с официальными, но так было не всегда. «В период с 2010 по 2018 год наши данные сильно отличались от того, что публиковали власти. Сейчас этот разрыв сократился», — отмечает он. — «Меньше всего небоевых смертей мы зафиксировали в 2018 году, но с тех пор цифры постепенно растут и приближаются к прежнему уровню».

Коррупция убивает

Коррупция в армии — смертельно опасный фактор, который усугубляет и без того тяжёлые условия военной службы в Армении. По словам Сакунца, последствия коррупции часто проявляются на дорогах. «Военнослужащие нередко гибнут в авариях. Страна гористая, и молодым солдатам приходится водить тяжёлые грузовики. Порой это заканчивается трагедией», — говорит он в интервью CivilNet.

При этом Сакунц подчёркивает, что подобные ситуации нельзя просто списывать на несчастный случай. «Командование всегда несёт ответственность — будь то за недостаточную подготовку водителей или за то, что солдат заставляют управлять неисправной техникой, что часто бывает из-за отсутствия дисциплины или коррупции. Эти трагедии нельзя рассматривать отдельно от общей проблемы», — добавляет он.

Хачатрян также отметил, что коррупция подрывает систему правосудия в Армении, и виновные в смертях военнослужащих часто не несут наказания. «Если нет доверия к судам и правоохранительной системе, никаких реальных изменений не произойдёт. Останется безнаказанность», — сказал он. Хачатрян подчёркивает необходимость комплексных реформ на всех уровнях, включая переаттестацию всех следователей и прокуроров.

«В коррумпированной системе нельзя рассчитывать на беспристрастное расследование. Это долгий путь, но без реформ реальные изменения невозможны», — отмечает он. А пока замкнутый круг коррупции будет и дальше уносить жизни.

Независимый надзор

Во многих странах с обязательной военной службой дедовщина и насилие давно стали частью армейской культуры — и общество, и командование не воспринимают их как серьёзные нарушения прав человека. Часто унижения и издевательства доводят призывников до отчаяния, и они берутся за оружие, направляя его на других, но чаще на себя. Самоубийства остаются одной из основных небоевых причин смерти среди срочников, особенно там, где слаб надзор и жалобы остаются без рассмотрения.

Южная Корея, где также действует срочный призыв, сумела значительно снизить число самоубийств в армии за последние десятилетия. После нескольких громких случаев правительство приняло ряд реформ: ужесточило наказания за дедовщину, внедрило систему анонимных сообщений о происшествиях, увеличило психологический надзор и открыло военные части для внешнего мониторинга. Эти изменения не устранили проблему полностью, но позволили сократить число самоубийств в два раза и сделали военную службу более безопасной и подотчётной.

По мнению правозащитников, для реальных изменений в Армении необходимо усилить внешний контроль. Одним из ключевых предложений является создание должности омбудсмена по вопросам армии. «Сейчас в Армении есть только один омбудсмен, который занимается всеми вопросами сразу. Этого недостаточно», — говорит Артур Сакунц.

Кроме этого, по мнению Хачатряна, вполне реально разместить в военных частях независимых специалистов, которые физически находились бы на объекте, но подчинялись напрямую Министерству обороны, а не командованию части. Ещё один важный шаг, по его словам, — регулярные визиты гражданских психологов в места службы для проведения проверок и оказания анонимной помощи.

Конечно, командиры будут стараться запугивать солдат, чтобы скрыть нарушения до приезда психологов. Именно поэтому, по Хачатряна, специалисты должны быть хорошо подготовлены и уметь самостоятельно выявлять признаки давления и жестокого обращения. «Они должны уметь распознавать нездоровую обстановку и психологическое насилие с помощью профессиональных методик», — сказал он в интервью CivilNet. Хачатрян также рекомендует использовать Стамбульский протокол ООН — руководство по выявлению пыток и жестокого обращения. По его словам, при наличии нужных инструментов становится гораздо легче понять, подвергался ли военнослужащий насилию.

Министерство обороны, однако, не проявляет готовности вводить независимый контроль в воинских частях. В ответ на запрос CivilNet ведомство сообщило, что военные психологи по-прежнему подчиняются командованию частей. «Военные психологи находятся в подчинении у командиров частей, а их профессиональная деятельность координируется и контролируется Департаментом общественного здравоохранения Генерального штаба», — говорится в ответе министерства.

Механизмы для подачи жалоб  

Эффективные системы сообщения о нарушениях помогли снизить распространённость насилия и улучшить подотчётность в армиях таких стран, как Германия, США и Южная Корея. Эти механизмы позволяют военнослужащим безопасно и конфиденциально сообщать о насилии, издевательствах и прочих нарушениях прав, не опасаясь преследования. Такие инструменты – важнейший элемент формирования культуры прозрачности и доверия в войсках.

В Армении уже формально внедрены некоторые такие инструменты. Министерство обороны сообщает, что в структуре Центра по правам человека и социальным вопросам работает круглосуточная горячая линия, куда гражданские лица и военнослужащие могут анонимно сообщать о случаях насилия, коррупции или других правонарушениях. Кроме того, в сотрудничестве с армянским офисом Совета Европы недавно было запущено мобильное приложение «Гражданин в форме», которое позволяет военнослужащим оставлять жалобы в анонимном режиме.

Впрочем, правозащитники считают, что дело не в технических решениях, а в отсутствии доверия. «Нам нужно учиться у демократических стран. Там создали системы, в которые люди действительно верят», — говорит Эдгар Хачатрян. В Армении же многие солдаты сомневаются, что их жалобы останутся конфиденциальными или что им действительно помогут. Кроме того, из-за давления со стороны сослуживцев они опасаются прослыть «стукачами».

По словам Хачатряна, хотя использование смартфонов в армии запрещено, у солдат есть к ним доступ во время увольнительных. «Более того, механизм подачи жалоб вовсе не обязательно должен находиться внутри армии или даже в структуре Минобороны — он может быть частью правоохранительных органов или гражданских институтов», — поясняет он.

Тюремные понятия

Во многих постсоветских странах, включая Армению, тюремные понятия продолжают диктовать порядки в армии. Эти неписаные правила создают неформальную иерархию, основанную на силе и запугивании. Для поддержания порядка используются физическое, психологическое и даже сексуализированное насилие. Одним из основных принципов является полная недопустимость сотрудничества с правоохранительными органами: сообщение о насилии или жестоком обращении воспринимается как предательство, причём не только обидчиками, но и другими сослуживцами. Эта система определяет быт военнослужащих намного сильнее, чем воинский устав.

Зачастую командиры не просто допускают, а и поощряют неуставные взаимоотношения. Многие офицеры используют коллективную ответственность для поддержания порядка среди солдат. Делегирование власти «сильным» призывникам для контроля над остальными может казаться удобным способом наладить дисциплину, но на самом деле это лишь углубляет атмосферу страха и насилия.

Такая атмосфера порой прославляется как часть испытаний солдата, которые формируют силу и характер. На самом деле она крайне вредна, поскольку подрывает дисциплину, приводит к неповиновению и даже убийствам, превращая армейскую жизнь в подобие тюремного заключения. В результате многие молодые люди воспринимают призыв не как службу Родине, а как опасное испытание, которого нужно избежать любой ценой.

Эдгар Хачатрян в беседе с CivilNet подчёркивает, что воровские понятия  – одна из важнейших причин небоевых смертей и насилия в армии. Он настаивает, что армянские власти должны предпринять серьезные меры, чтобы неформальные правила не подменяли собой законы и воинский устав. «Государство должно гарантировать, что в армии действует Уголовный кодекс, а не тюремные порядки».

Системные нарушения при призыве

По словам Эдгара Хачатряна, нарушения прав во время призывной комиссии — ещё одна серьёзная и часто недооценённая причина небоевых смертей в армии. Он отмечает, что Армения до сих пор следует логике российской модели призыва, где основная цель — набрать как можно больше молодых людей, независимо от их состояния здоровья. «Из-за этого регулярно происходят нарушения на этапе медосвидетельствования — в армию попадают юноши с серьёзными физическими или психическими заболеваниями, и в отдельных случаях это заканчивается трагедией», — сообщает он.

Хачатрян подчёркивает, что для небольшой страны такая модель особенно опасна. По его словам, Армения никогда не сможет обеспечить массовый призыв, а потому должна делать ставку не на количество, а на качество подготовки военнослужащих с учётом показателей здоровья. 

Кроме того, Хачатрян обращает внимание на слабые юридические гарантии для призывников. После попадания в армию молодой человек фактически оказывается отрезанным от внешнего мира и лишён возможности обжаловать свой призыв. «Если у него был адвокат до призыва, связаться с ним потом становится сложно. А если не было — найти юриста уже изнутри армии практически нереально», — отметил он.

Военное образование

Военное образование играет ключевую роль в формировании ценностей и поведения как офицеров, так и срочников. Армянские правозащитники считают, что этой сфере необходимо уделить серьёзное внимание. Хотя такие темы как права человека и военная этика формально входят в учебные программы армянских военных академий, эксперты отмечают, что записанное на бумаге далеко не всегда приводит к реальным изменениям на практике.

Артур Сакунц считает, что корень проблемы — в глубоко укоренившемся антиправовом мышлении. «Командиры часто относятся к военнослужащим так, будто те перестают быть гражданами после призыва, будто служба в армии означает полную потерю гражданских прав», — говорит он в интервью CivilNet. «Да, определённые права, например свобода передвижения, в армии неизбежно ограничены. Но солдаты по-прежнему остаются гражданами, и их достоинство и права должны уважаться». По словам Сакунца, менять это мышление нужно ещё во время начальной военной подготовки в школе. «Нужно учить не только разбирать автомат, но и строить правильные отношения между командиром и подчинённым», — подчёркивает он.

Эдгар Хачатрян согласен с тем, что в системе военного образования должны всерьёз рассматриваться такие темы как профилактика пыток, дискриминации и насилия. Однако он предупреждает, что прогресс в этом направлении невозможен в отрыве от общего политического контекста. «Всё зависит от более широкого демократического развития. Без реальных демократических институтов никакие лекции не приведут к существенным изменениям», — отмечает он.

Одним из выходов может стать международное сотрудничество. Партнёрство с такими странами, как Франция, и другими государствами с современными вооружёнными силами, поможет Армении модернизировать программы подготовки и лучше обучить командный состав — не только в практическом плане, но и с точки зрения ценностей, необходимых для построения профессиональной и дисциплинированной армии.

Экзистенциальный вопрос

Внешнеполитические вызовы значительно осложняют реформу армянской армии. Любая попытка наладить сотрудничество с западными странами вызывает угрозы, враждебную риторику и политическое давление со стороны Азербайджана. Несмотря на формальное членство в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), после вторжения России в Украину и отказа Москвы поддержать Ереван во время азербайджанского наступления в 2022 году и этнической чистки в Нагорном Карабахе в 2023 году, армянские власти существенно сократили сотрудничество с Кремлём.

НАТО, в свою очередь, не рассматривается как реалистичная альтернатива. Присутствие Турции в альянсе гарантирует вето на членство Армении, а Россия неоднократно демонстрировала готовность жёстко наказывать страны в сфере своего влияния за попытки военного сближения с Западом. При этом и будущее самого альянса остаётся неопределённым: администрация Дональда Трампа уже открыто дистанцируется от трансатлантических обязательств США.

Тем не менее, откладывать реформы в армянской армии больше нельзя. Эти изменения необходимы не только для повышения устойчивости перед внешними угрозами, но и для того, чтобы армянские солдаты больше не умирали — или не сводили счёты с жизнью — по вине своих сослуживцев. В небольшой стране с компактной армией это не просто этическая проблема, а вопрос национальной безопасности.