Разблокировка без взаимности: рискованная ставка Армении на предложение США

Во время почти пятичасовой пресс-конференции 16 июля премьер-министр Армении Никол Пашинян затронул широкий круг политических и региональных вопросов. Одной из ключевых тем стало давно обсуждаемое американское предложение по разблокировке региональных транспортных маршрутов, в частности — строительство железной дороги через Сюникскую область Армении, которая должна соединить основную территорию Азербайджана с его эксклавом — Нахичеваном.

Информация об этом предложении впервые появилась несколько недель назад в статье, опубликованной Фондом Карнеги за международный мир, и впоследствии была подтверждена армянскими журналистами. Предположительно, именно этот вопрос стал одним из центральных на недавней двусторонней встрече лидеров Армении и Азербайджана в Абу-Даби. Параллельно с этой встречей заместитель министра иностранных дел Армении Мнацакан Сафарян заявил, что Ереван не исключает возможности привлечения третьей частной компании для обеспечения транзита через юг Армении. Дискуссии усилились после заявления посла США в Турции Томаса Баррака, который намекнул, что маршрут через Сюник может быть передан США в аренду на 100 лет.

Эти последние события в повестке региональных коммуникаций — прямое следствие вовлечённости администрации Трампа. Во время своей недавней трёхнедельной поездки в США мне удалось обсудить этот вопрос с различными заинтересованными сторонами. Инициативу продвигает специальный посланник президента Трампа Стив Уиткофф, который предложил идею обеим сторонам и активно работает над этим вопросом уже несколько месяцев. Процесс также находится под пристальным вниманием высокопоставленных представителей администрации, включая вице-президента Джей Ди Вэнса. Сам президент Трамп недавно публично высказался о потенциальном соглашении между Арменией и Азербайджаном.

Хотя в публичном доступе по-прежнему мало конкретной информации о деталях американского предложения, пресс-конференция Пашиняна пролила некоторый свет на его суть. Премьер, по сути, косвенно подтвердил, что основное обсуждаемое предложение — это именно американская инициатива, о которой сообщали СМИ: предполагается, что строительство, эксплуатация и, возможно, обеспечение безопасности железнодорожного маршрута будут переданы американской компании.

Но куда более важным, чем само подтверждение, стало то, о чём Пашинян не сказал — или, точнее, что незаметно исчезло из дипломатического лексикона Армении. Так, говоря об «разблокировке» коммуникаций, премьер ни разу не упомянул принцип взаимности. Этот принцип долгое время был краеугольным камнем армянского подхода к региональной взаимосвязанности: любые особые режимы на территории Армении должны сопровождаться аналогичными режимами на территории Азербайджана.

Несмотря на то, что Пашинян заявил об интересе Армении в использовании территории Азербайджана, в частности, Нахичевана, для соединения Мегри с Ерасхом по железной дороге, нет никаких признаков того, что Баку готов пойти на подобные третьесторонние схемы или внешнюю гарантию, аналогичную обсуждаемой для Сюника.

Это может свидетельствовать о более широком изменении армянской позиции — всё больше ориентированной на асимметричные компромиссы, продиктованные дисбалансом сил, установившимся после войны 2020 года. Ранее принцип взаимности служил противовесом азербайджанскому требованию «коридора» и позволял сохранять баланс между доступом и суверенитетом. Теперь, исключив этот принцип даже на уровне риторики, армянское руководство, похоже, демонстрирует, что уже не настаивает на взаимности — даже формально.

Ещё одно риторическое изменение прозвучало в словах Пашиняна о термине «коридор». На протяжении многих лет это слово вызывало острые политические реакции в Армении, особенно после войны 2020 года и регулярного употребления этого термина президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым — в частности, выражения «Зангезурский коридор», под которым подразумевался экстерриториальный маршрут. Пашинян долгое время был одним из главных противников этого термина.

Однако на последней пресс-конференции он постарался снизить эмоциональную и политическую нагрузку слова «коридор». Он призвал не воспринимать термин буквально и сослался на примеры, вроде армянской дороги «Север–Юг», официальное название которой — «транспортный коридор Север–Юг». Тем самым он фактически повторил аргументы, ранее озвученные Ильхамом Алиевым — те самые аргументы, которые армянская сторона ранее решительно отвергала.

Что касается самого предложения, оно действительно несёт в себе риски асимметричности. Согласно описанию, американская инициатива предполагает передачу строительства и управления маршрутом американской компании — исключительно на территории Армении. На практике это может означать, что Армения утратит значительную часть оперативного контроля над стратегическим транспортным маршрутом — без получения эквивалентных выгод. Даже если суверенитет формально сохраняется, реальный контроль может быть утрачен.

Другой потенциальный риск заключается в том, что после заключения соглашения о специальном режиме на данном маршруте Азербайджан может потерять мотивацию завершать полное разблокирование коммуникаций советского периода. Примером может служить процесс делимитации границы: после односторонних уступок Армении весной 2024 года процесс был запущен, но с тех пор застопорился, несмотря на то, что речь шла о наименее спорных участках границы.

Готовность армянского правительства поддержать это предложение объясняется несколькими факторами. Во-первых, в Ереване могут рассматривать его как меньшее из зол — альтернативами выступают либо российский контроль, либо принуждение со стороны Азербайджана. Баку уже активно строит свою часть железной дороги, и она скоро достигнет армянской границы. Во-вторых, возможное соглашение соответствует интересам и подходам администрации Трампа: как и в случае с украинскими минеральными ресурсами, Армения надеется, что прямое американское присутствие станет гарантией безопасности.

Сложнее обстоят дела с позицией Азербайджана. В последние годы Баку стремится ограничить участие Запада в делах Южного Кавказа. Он выступал против миссии наблюдателей ЕС в Армении и в итоге добился того, что Ереван согласился на её вывод в тексте мирного соглашения. Азербайджанские провластные комментаторы также выражают обеспокоенность тем, что видимое американское присутствие в этом чувствительном приграничном районе может ухудшить отношения с Ираном. Всё это свидетельствует о том, что Азербайджан может быть не готов поддержать американское предложение.

Однако прямой отказ также несёт в себе риски. Баку стремится наладить отношения с администрацией Трампа и поднять двустороннее взаимодействие на новый уровень. Отказ от инициативы, которую Вашингтон рассматривает как потенциальную внешнеполитическую победу, может поставить под угрозу более широкую дипломатическую повестку.

Тигран Григорян, политолог