Civilnet
1 сентября ОБСЕ официально объявила о роспуске Минской группы и связанных с ней структур. Это решение последовало за совместным обращением Баку и Еревана к ОБСЕ во время вашингтонского саммита 8 августа с просьбой упразднить эти механизмы.
Минская группа была создана в начале 1990-х, на первом этапе Карабахской войны, вскоре после вступления Армении и Азербайджана в СБСЕ в январе 1992 года. 24 марта, на встрече министров в Хельсинки, СБСЕ приняла решение созвать в Минске мирную конференцию с участием одиннадцати государств, включая стороны конфликта, для поиска прочного урегулирования нагорно-карабахского вопроса. Хотя сама конференция в Минске так и не состоялась, её участники постепенно сформировали то, что стало известно как Минская группа. К 1994 году для руководства посредническими усилиями был введён институт сопредседательства.
Минская группа отражала дух либерального мироустройства постхолодной войны. Её миссия строилась на принципе интернационализма — содействии совместным усилиям по урегулированию конфликта со стороны всех крупных держав, вовлечённых в процессы на Южном Кавказе. Даже в годы упадка она символизировала возможность кооперативной дипломатии между противостоящими силами.
После аннексии Крыма Россией в 2014 году и ухудшения отношений Москвы с Западом трио сопредседателей — США, Россия и Франция — продолжало совместную работу по карабахскому урегулированию. В этот период один из бывших чиновников Нагорного Карабаха любил шутить в беседах с иностранными журналистами, что осталось всего две сферы, где Россия и Запад по-прежнему сотрудничают: космос и Карабах.
Так было даже накануне полномасштабного вторжения России в Украину. Когда в декабре 2021 года госсекретарь США Энтони Блинкен встречался в Стокгольме с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым, он назвал нагорно-карабахский конфликт одним из направлений, где Вашингтон и Москва должны продолжать совместную работу.
Однако Минская группа никогда не была свободна от геополитики. Россия изначально относилась к ней настороженно, рассматривая как западную попытку посягнуть на её региональную монополию. Внутренняя динамика сопредседательства на протяжении трёх десятилетий отражала глобальные тенденции: американская активность конца 1990-х и начала 2000-х сменилась периодом российского доминирования в 2010-е, когда США и Франция фактически передали Москве посреднические функции, признавая её большее влияние в регионе. В итоге все ключевые мирные планы в десятилетие, предшествовавшее Второй карабахской войне, в основном разрабатывались и продвигались Россией, а остальные сопредседатели лишь поддерживали их. Эта тенденция усилилась во время президентства Дональда Трампа, когда вовлечённость США в процесс достигла исторического минимума.
Вторая карабахская война 2020 года нанесла Минской группе сокрушительный удар. Победив на поле боя, Азербайджан отверг посредников как неэффективный анахронизм, удерживавший статус-кво три десятилетия. Баку приложил немалые усилия для распространения этого нарратива в информационном пространстве. Так, в 2021 году бывший американский сопредседатель Ричард Хогланд, впоследствии аффилированный с проазербайджанским аналитическим центром Caspian Policy Center в Вашингтоне, опубликовал статью с жёсткой критикой минского формата, представив его в годы своей работы одновременно бесполезным и затратным. Россия же, разместив в Нагорном Карабахе миротворцев и закрепив за собой роль главного посредника послевоенного устройства, не была заинтересована в сохранении серьёзной роли этого механизма ОБСЕ.
На короткое время Минская группа всё же пыталась сохранять посредническую функцию, организовав две встречи министров иностранных дел Армении и Азербайджана в Нью-Йорке и Париже. Но уже к началу 2022 года, с началом полномасштабной войны России против Украины, формат сопредседательства окончательно рухнул, и Минская группа фактически прекратила существование задолго до её официального «погребения» в этом месяце.
В этом смысле принятое решение лишь закрепило давно свершившийся факт. Более интересно другое — как Азербайджану удалось убедить международных игроков в том, что именно Минская группа являлась главной проблемой всех десятилетий переговоров до Второй карабахской войны. Разумеется, критика её деятельности существовала и должна была существовать, особенно накануне войны 2020 года. Но истинная причина, по которой урегулирование так и не было достигнуто, заключалась в максималистской позиции Баку и в давнем политическом решении решать вопрос военным путём, что превращало конфликт в игру с нулевой суммой. Довоенные шаги и послевоенные заявления Ильхама Алиева наглядно это подтверждают.
Более тревожно то, что этот же нарратив был воспринят и армянскими политиками и аналитиками. В последние месяцы официальные лица и проправительственные голоса в Ереване повторяют тезисы Баку, объявляя Минскую группу неэффективной и возлагая на неё ответственность за нынешние печальные итоги. Это игнорирует неудобную реальность: провал в достижении мира нельзя сводить только к посредникам. Правительство Пашиняна не сумело конструктивно работать с предложениями, которые находились на столе в двухлетний период до войны, тем самым предоставив Алиеву возможность легитимизировать использование военной силы.
Несколько лет назад, вскоре после окончания Второй карабахской войны, один из ведущих исследователей конфликта Лоуренс Броерс охарактеризовал Минскую группу как «униполярный артефакт в многополярном мире». Сегодня её роспуск отражает не только изменения на глобальном уровне и новую послевоенную реальность в регионе, но и подтверждает, легитимирует новые правила игры в мировой политике — отсутствие правил. «Сила решает всё» — и акторы от Запада до Востока молчаливо или открыто признают эту новую реальность.
Тигран Григорян, политолог
Истории
