Армения нацелилась на рост 6%, но экономисты предупреждают о структурных рисках

Лия Авагян

Правительство Армении установило целевой показатель среднего ежегодного экономического роста на уровне 6% на 2026–2031 годы, а также 125 000 новых рабочих мест, удвоение экспорта товаров армянского происхождения и резкое расширение высокотехнологичной инфраструктуры.

Два экономиста, опрошенные CivilNet, в целом назвали заявленные ключевые цели достижимыми, но усомнились в том, сможет ли нынешняя структура экономики обеспечить их устойчивость, и достаточно ли в правительственной программе измеримых показателей по инвестициям и производительности.

В качестве основных контрольных результатов программа правительства выделяет среднегодовой рост 6% и 125 000 новых рабочих мест. Также предусмотрены как минимум двукратное увеличение экспорта товаров армянского происхождения, рост промышленного выпуска на 50% и вычислительные мощности для ИИ, эквивалентные как минимум 100 000 передовых GPU.

Айказ Фанян, директор Аналитического центра ACSES, охарактеризовал экономический раздел программы как «довольно осторожный», особенно с учетом инвестиционных и инфраструктурных проектов, на которые рассчитывает само правительство.

«За предыдущие пять лет страна зафиксировала экономический рост около 7,9%, а сейчас мы нацеливаемся на 6%», — сказал Фанян CivilNet. Он признал, что необычно благоприятные внешние факторы, в частности последствия войны России против Украины, способствовали более раннему росту.

Однако, по словам Фаняна, правительство одновременно рассчитывает на потенциально благоприятные новые факторы, включая открытие армяно-турецкой границы, реализацию проекта TRIPP и крупные инвестиции в инфраструктуру искусственного интеллекта.

«Разве это менее благоприятные обстоятельства для нашей экономики? Тогда почему цель по росту более умеренная?» — сказал он. «Думаю, они проявили осторожность». Фанян отметил, что можно было использовать модель, схожую с предыдущей правительственной программой, с базовой целью и более высокой целью при благоприятных условиях.

С учетом крупных запланированных проектов, включая ИИ-инфраструктуру и запуск Амулсарского рудника, «6% — на мой взгляд, довольно осторожно», — сказал он.

Бывший министр финансов Вардан Арамян был менее склонен называть цель 6% консервативной. Для него центральный вопрос — не только темпы роста, но и их источник. «Чтобы сказать, реалистичны ли 6% или нет, нужно посмотреть на потенциал экономики и ее текущую структуру», — отметил Арамян.

Он сказал, что недавний рост в Армении по-прежнему обеспечивался неторгуемыми секторами, прежде всего торговлей и строительством. Это делает экономику уязвимой к изменениям внешних финансовых потоков, которые поддерживали внутренний спрос.

«Если ваш экономический рост обусловлен неторгуемым сектором, то это то, что классическая литература называет моделью роста, подпитываемой спросом», — сказал Арамян. Более устойчивой моделью, по его мнению, был бы более сильный рост в торгуемых секторах, включая промышленность и экспортируемые услуги.

Строительный бум вызывает вопросы

Оба экономиста сосредоточились на строительстве — одном из самых быстрорастущих секторов Армении в последние годы.

Арамян отверг аргумент о том, что жилищное строительство автоматически следует считать продуктивными инвестициями.

«Жилищное строительство — это не что иное, как долгосрочное потребление, а не инвестиции», — сказал он, если только получившаяся недвижимость впоследствии не начинает приносить экспортный доход, например через туристические услуги для нерезидентов.

Он сравнил нынешнюю ситуацию с годами, предшествовавшими мировому финансовому кризису 2008 года, когда значительные финансовые притоки также подстегивали строительство и неторгуемые сектора.

«Мы не смогли диверсифицировать нашу экономику, и в 2008 году получили то, что получили», — сказал Арамян.

Он утверждал, что без трансформации экономики в сторону более продуктивных и ориентированных на экспорт отраслей рост остается зависимым от внешнего спроса и финансовых притоков.

Фанян также усомнился в том, насколько устойчивым окажется нынешний бум жилищного строительства.

«Главная моя обеспокоенность — не создаем ли мы» запас квартир, сильно зависящий от будущего спроса на аренду, — сказал он.

Он указал на геополитические факторы, стоящие за частью спроса, включая миграцию из России и финансовые потоки, связанные с нестабильностью на Ближнем Востоке.

«Если эти большие потоки придут, возможно, даже количества квартир, которые сейчас строятся, окажется недостаточно», — сказал он. Но добавил, что нормализация отношений России с другими странами после войны в Украине может также побудить некоторых людей, живущих сейчас в Армении, уехать.

Фанян отметил, что требуется больше анализа, чтобы оценить экономическую отдачу от программы возврата подоходного налога для ипотечных заемщиков, которая субсидировала значительную долю жилищного строительства.

«Мы потратили миллиарды драмов и будем продолжать их тратить, но у нас нет комплексной количественной оценки того, какой эффект получила экономика», — сказал он.

Цель по рабочим местам считают достижимой

Фанян назвал цель правительства — 125 000 дополнительных рабочих мест за пять лет — реалистичной и сравнительно сдержанной.

Он отметил, что зарегистрированная занятость в последнее время росла примерно на 30 000 в год, и что за предыдущие восемь лет сотни тысяч рабочих мест были добавлены или выведены из теневой экономики.

Но он также подчеркнул, что некоторые из отраслей, которые, как ожидается, привлекут крупные инвестиции, не являются трудоемкими.

Он привел в пример проект ИИ-инфраструктуры Firebird. Инвестиции могут быть очень большими, тогда как прямое число созданных рабочих мест остается сравнительно небольшим.

«Секторы, о которых мы говорим — горнодобыча, искусственный интеллект и, естественно, энергетический сектор, связанный с искусственным интеллектом, — не являются трудоемкими», — сказал Фанян.

Арамян также сказал, что показатель 125 000 может быть достигнут, если предположения об экономическом росте оправдаются.

«Если теоретически предположить, что эта модель продолжится, то да, 125 000 — реалистично», — сказал он, отметив, что в 2021–2025 годах Армения зафиксировала около 173 000 дополнительных зарегистрированных рабочих мест.

Однако он предупредил, что часть этого роста отражала улучшение налогового администрирования и легализацию ранее не задекларированной занятости, а не только создание полностью новой экономической активности.

ИИ может поднять ВВП без широких эффектов для экономики

Правительство поставило инфраструктуру искусственного интеллекта в центр своей экономической повестки, нацелившись на вычислительные мощности, эквивалентные как минимум 100 000 передовых GPU.

Фанян сказал, что такие инвестиции увеличат накопление капитала и могут обеспечить существенный экспорт услуг. Но он предупредил, что очень крупные «витринные» показатели по выпуску или экспорту не обязательно приведут к столь же значительным эффектам по всей внутренней экономике.

«У нас могут быть очень большие объемы экспорта, которые положительно повлияют на наши экономические показатели», — сказал он. Но внутренняя цепочка добавленной стоимости может оставаться короткой; среди основных прямых связей с остальной армянской экономикой он назвал производство электроэнергии.

«Эффект для экономики, по-видимому, будет ограниченным, потому что цепочка добавленной стоимости довольно короткая», — сказал Фанян.

Он подчеркнул, что это не обязательно отрицательное развитие. Центры обработки данных ИИ могут быть особенно полезны для электроэнергетической системы Армении, потому что они крайне энергоемкие. Но, по его словам, их более широкие эффекты для занятости, налоговых поступлений и других секторов все еще требуют более глубокого изучения.

Арамян также назвал цель правительства по 100 000 GPU чрезвычайно амбициозной.

«Это довольно амбициозный и высокий показатель», — сказал он, отметив, что инфраструктура такого масштаба характерна для крупных мировых технологических центров.

Он сказал, что Армении потребуется достаточная электроэнергетическая инфраструктура и квалифицированные инженеры и сетевые специалисты. Он также подчеркнул политическое измерение доступа к передовым американским технологиям, утверждая, что проекты такого масштаба отчасти зависят от стабильных отношений с Соединенными Штатами.

«Крупные инвестиции, такого рода мега-инвестиции, обычно почти всегда подкреплены политическими договоренностями», — сказал он.

Отсутствуют целевые показатели по инвестициям

Фанян сказал, что одной из слабых сторон новой программы является неравномерный уровень детализации ее показателей.

Правительство дает точные цели по инфраструктуре, включая 2 500 км дорог и 40 мостов, но не устанавливает сопоставимых ключевых целей по валовому накоплению капитала или прямым иностранным инвестициям, сказал он.

«Если мы говорим на таком уровне, но нет показателя по валовому накоплению капитала, то наша картина становится несколько неясной», — сказал Фанян.

Он отметил, что предыдущая правительственная программа содержала явные цели по инвестициям и прямым иностранным инвестициям как доле ВВП.

«Есть ключевые показатели, отсутствие которых, по крайней мере для меня, вызывает определенные вопросы», — сказал он.

Арамян высказал схожую мысль. Он сказал, что предыдущая программа нацеливалась на инвестиции на уровне 25% ВВП и прямые иностранные инвестиции — 6% ВВП, тогда как фактические ПИИ оставались значительно ниже этого уровня.

Он сказал, что чистые прямые иностранные инвестиции в реальную экономику в 2025 году составляли около 93 млрд драмов, или менее 1% ВВП.

По мнению Арамяна, укрепление продуктивных инвестиций необходимо, если Армения хочет уйти от роста, основанного главным образом на потреблении, строительстве и временных внешних притоках.

Фискальный выбор может стать сложнее

Арамян также поднял вопросы о том, как правительство будет финансировать свои расходные обязательства, одновременно соблюдая фискальные целевые показатели.

Он сказал, что цели правительства по государственному долгу и процентным платежам подразумевают бюджетную консолидацию в ближайшие годы. В то же время власти взяли на себя значительные обязательства по текущим расходам, включая расширение всеобщего медицинского страхования.

Это оставляет ограниченный выбор, сказал он.

«Либо правительству придется сокращать расходы, либо повышать налоги», — сказал Арамян.

Он отметил, что повышение налогов может стать неизбежным в среднесрочной перспективе, если нынешние модели расходов сохранятся и правительство не сократит расходы.

Арамян также предостерег от постоянного повышения планов по сбору доходов для налоговых органов исключительно за счет административного давления.

Если навязываются нереалистичные планы по сбору, сказал он, «поведение [налогового органа] меняется» и может стать более агрессивным по отношению к бизнесу.

Инвестиционный климат зависит от реализации

В программе правительства говорится, что оно будет стремиться создать защищенную, предсказуемую и надежную институциональную среду для инвесторов, с реформами, сопоставляемыми по методологии Business Ready Всемирного банка.

Оба экономиста сказали, что реализация будет важнее деклараций.

Арамян отметил, что инвесторы особенно чувствительны к действиям государства, затрагивающим частную собственность и управление бизнесом. «Вы можете включить сколько угодно таких положений» в правительственные программы и соглашения, сказал он, но инвесторы будут смотреть и на то, что происходит на практике.

Он утверждал, что вмешательства государства в бизнес могут посылать «очень плохой сигнал» с экономической точки зрения, даже когда власти считают, что у их действий есть юридические основания.

Фанян был более осторожен, сказав, что правовые обстоятельства отдельных случаев следует оценивать отдельно и что он не в положении судить об их обоснованности.

Но он отметил, что общая обстановка может повлиять на решения некоторых инвесторов. «Я не исключаю, что найдутся инвесторы, которые отложат инвестиции, учитывая те события, которые мы наблюдаем», — сказал он.

Наличие крупных проектов, таких как Firebird, не устраняет эту обеспокоенность, добавил Фанян. «То, что один инвестор идет на риск, не означает, что другой инвестор тоже обязан принять этот риск».