Резерв и силы теробороны в Армении: подмена понятий и готовность к кризису

Вопрос территориальной обороны – это не спор об определениях, а о том, какие силы реально смогут принять бой в первые часы кризиса. Ключевое отличие территориальной обороны от классического использования резервистов в регулярной армии заключается в том, что одна часть резерва вовлекается в регулярную армию, а другая привязывается к конкретным территориальным подразделениям.

Резерв условно можно разделить на две категории.

Армейский резерв направляется в регулярные части для усиления бригад, батальонов, дивизионов и предназначен для непосредственного участия в боевых действиях.

Территориальный резерв закрепляется за определенной территорией: районом, городом, важным узлом коммуникаций. Его задачи отличаются от задач регулярной армии. 

Армянская практика

Исходя из недавних высказываний министра обороны Армении, складывается своеобразная  картина. Он описывает систему организации и проведения учебных сборов резервистов, используя термин «территориальная (местная) оборона», но не объясняя, где заканчивается резерв регулярной армии и где начинается система территориальной обороны.

На практике резервистов вызывают на 25-дневные сборы. Они проходят короткую общую подготовку до 10 дней, несут кратковременное дежурство на боевой позиции и возвращаются к гражданской жизни. В этом случае возникает принципиальный вопрос их статуса: если резервист живёт в Ереване и один раз в год направляется в Сисиан на 15-20 дней, где несёт боевое дежурство, можно ли считать его бойцом СТО Сисиана? Очевидно, что в практическом смысле он таковым не является. Он не имеет устойчивой территориальной привязки, не знает местность в деталях, не интегрирован в местную общину и в лучшем случае помнит отдельную позицию, на которой ранее нёс дежурство. Даже если в случае войны его вновь направят на тот же участок, к тому моменту эта позиция может уже находиться под контролем противника, не говоря о том, что время на переброску из Еревана также является критичным.

Понятно, что в современных условиях именно Ереван является зоной наибольшей концентрации мобилизационного ресурса Армении. Однако ключевым всегда остаётся принцип постоянной территориальной привязки. В отдельных районах, прежде всего в малонаселённых зонах, местных сил может быть недостаточно для формирования полноценных отрядов. В таких случаях опорные общины усиливаются добровольцами из других регионов, которые закрепляются за конкретными участками, заранее изучают местность и действуют под командованием местного СТО, усиливая местные силы. 

Настоящая система СТО – это прежде всего децентрализация ресурсов и принцип максимальной близости бойца к снаряжению, оружию и боеприпасам. В отличие от классического армейского резерва, здесь человек выступает как хозяин своей территории: он защищает свой город или общину, которые знает в совершенстве, и проходит специфическую подготовку к войне – засадам, борьбе с диверсантами и группами прорыва, автономным действиям и тренируется там, где потенциально будет воевать. 

Но по факту, видно, что речь идет не о функциональной системе территориальной обороны, а об использовании резервистов для восполнения дефицита личного состава регулярной армии.

То есть, полноценно работающей СТО сегодня не просматривается. Существуют командование, штабная вертикаль, автотранспорт, боевое знамя и политические заявления, однако отсутствуют четко обозначенные, территориально привязанные отряды, отдельные по специфике модель подготовки и применение, принципиально отличающиеся от применения регулярной армии. Именно это и создаёт ощущение неразберихи вокруг самой идеи территориальной обороны в Армении. 

Следовательно, из выступления министра обороны неясно, что именно он подразумевает под СТО. Речь идет об отдельном компоненте обороны или о новом названии старого механизма армейского резерва для кратковременного дежурства на боевых позициях. 

Объективные вызовы и риски

Безусловно, нужно учитывать особенности Армении. В условиях дефицита личного состава на передовой и малого географического пространства соблазн использовать резерв под наименованием СТО просто как «дополнительную пехоту» для отправки на позиции крайне велик. После 2020 года и последующих эскалаций армия столкнулась с острой нехваткой людей на передовой. Власть может рассуждать, что им не до «партизанских отрядов», и поэтому резервистов используют как окопную пехоту.

Кроме того, любая власть опасается создавать автономные военизированные структуры, которые могут стать «политическим фактором» внутри страны.

Армения маленькая по размерам страна, и глубина тыла в некоторых местах составляет всего до 30 км. Резервист, обученный по стандартному шаблону, может хорошо стоять в окопе, но вряд ли сумеет действовать автономно. При любом глубоком прорыве противника именно навыки, присущие для СТО, – засады на дорогах, блокировка ущелий, минирование – будут решающими.

Более того, если стратегическая трасса будет перерезана хотя бы в одном-двух местах, централизованная армейская система неминуемо встанет, но обученная и автономно действующая СТО сможет продолжать борьбу. СТО по идее и создается для того, чтобы сопротивление продолжалось, когда всё остальное рушится. Именно эти условия делают создание классической СТО жизненно важным.

Украина: от деклараций к работающей системе

Схожая ситуация ранее наблюдалась и в Украине, вплоть до начала полномасштабной войны. Там также существовала официальная концепция территориальной обороны, которая долгое время оставалась преимущественно декларативной. К практической реализации идеи Украина приступила в 2014 году, на фоне войны на Донбассе, когда были сформированы добровольческие батальоны самообороны. Однако довольно быстро эти подразделения были интегрированы в регулярные сухопутные войска в статусе мотопехотных батальонов в составе армейских бригад.

В 2018 году добровольческие формирования были распущены, а вместо них созданы кадрированные бригады территориальной обороны. В структуре Сухопутных войск Украины появилось отдельное Командование территориальной обороны, при разработке модели которого в качестве ориентира заявлялись примеры Швейцарии и стран Балтии. Однако на практике эта система долгое время не работала, а большая часть резервистов не имела устойчивой территориальной привязки.

Перелом произошел лишь в июле 2021 года, когда Верховная рада Украины приняла закон «Об основах национального сопротивления». Этот документ принципиально изменил подход: СТО были определены как отдельный род вооружённых сил, предназначенный именно для организации сопротивления и обороны на местах. Уже в январе 2022 года на основе этого закона были официально сформированы СТО Украины, которые стали ключевым фактором в отражении первой и самой массированной волны российского наступления в феврале-марте 2022 года.

СТО как институт, а не формат военных сборов

В классическом понимании Силы территориальной обороны (СТО) строятся на принципе разумного распределения ресурсов. В её основу должны входить резервисты «второго эшелона», ветераны и отставники, жители приграничных городов и сёл, а также военизированные патриотические структуры и добровольческие формирования. Эти силы формируются в отдельные территориальные подразделения и выполняют широкий спектр задач – от защиты тыла и критической инфраструктуры до борьбы с разведывательно-диверсионными группами противника и ведения партизанских действий на оккупированных территориях. При этом территориальная оборона рассматривается как дополнение и поддержка регулярной армии.

Учебные сборы - это необходимые элементы подготовки резервистов. Даже если процесс строится по принципу «шаг за шагом», без институционализации и территориальной привязки не создается СТО. 

Украина прошла все этапы формирования территориальной обороны, и лишь её правильная организация в 2022 году как отдельного рода вооруженных сил на практике продемонстрировала эффективность этой оборонительной модели. 

В конечном счёте, проблема упирается не в терминологию, а в содержание. 

Тероборона и регулярная армия – разные по своей природе силы, решающие разные задачи и требующие различной организации. Именно через такое разделение реализуется принцип тотальной обороны, о котором любят говорить в Армении в разных кругах.